Но Арина тут же склонилась к ближайшему "Москвичу", где за рулем сидел хозяин, плотный багровый. мужик.

– Срочно - на Интернациональную.

Тот было замотал головой, однако Арина сунула ему под глаза два растопыренных пальца.

– Пара "штук".

Мужик сразу повеселел, засуетился: да, да, садитесь!..

Сверток денежный опустили в ящик в без шести минут шесть.

Когда поднялись обратно в квартиру и, тяжело дыша (лифт снова филонил), смотрели друг на дружку в прихожей, Арина посожалела:

– Надо ж было поглядеть - кто забирать будет. Эх мы, кулёмы!

– А я знаю, - спокойно сказала Зоя.
– Он уже стоял у подъезда: высокий, светлый, кудрявый. Тот, который и письмо опускал.

– Так что ж ты?! Видела, приметы знаешь - его же поймать можно...

– Да хватит тебе!
– махнула рукой Зоя, сбрасывая пыточные туфли.
– Вон у меня там "Губернские ведомости" валяются, почитай: средь бела дня на улице убивают человека, десятки свидетелей, а "милицией ведется активный поиск преступников, но пока безрезультатно..." Всё, отдали деньги - будем ждать... Кстати, Арина, ты не думай - мы рассчитаемся, будем частями выплачивать.

– Не надо о деньгах. Игорь мне что - чужой?

Фраза прозвучала странно. Зоя напряглась, отвела взгляд. Арина смешалась, нагнулась, ища в чужом доме тапочки. Нашла под пуфиком. Выпрямилась, подчеркнуто деловито сказала:

– Надо же еду готовить. Думаешь, эти бандюги его там кормили? Наверняка с голоду помирает.

– И правда! Что это я - и не подумала!

Они обе оживились, дружно, рука об руку, как когда-то в общежитской комнате, накрывали на стол, готовились к празднику, переговаривались о том о сем - о пустяках.

Потом сидели в креслах, поглядывали на часы. Стрелки уже и к семи подбирались... Простая и противная мысль червячком заползла в сознание обеих: а где же гарантия, что те слово свое сдержат?..

– А ты знаешь, - проговорила Зоя, убеждая скорей всего себя, - а у парня этого, кудрявого, вид вполне порядочного человека... Он и на бандита не похож.

Арина, устроившись в кресле с ногами, обхватив колени, сидела понуро, ничего не ответила. Посидели в тишине. Зоя, не глядя на Арину, выдавила, вымучила вопрос:

– Скажи... у вас - продолжается?

Арина, так же уставившись в пространство перед собой, молчала минуту, вторую, заставляя сердце Зои биться все надрывнее, больнее, прерывистее.

– Не надо об этом...

Снова - безмолвие.

"Молчи! Молчи!
– молила Зоя.
– И правда - не надо!"

– Не надо бы...
– раздумчиво, медленно, из глубины себя повторила Арина, - но, знаешь, я сегодня, сейчас, поняла...

Взглянула на Зою, встряхнулась.

– Короче, близких людей на свете - мало. Я скрывать не буду: Игорь мне дорог...

– Но ты его любишь?
– Зое так и хотелось вывернуть все наизнанку.

– А ты?
– серьезно, даже с какой-то злостью в тоне спросила Арина.
– Ты любишь? Или просто боишься под старость остаться одной?

– Зачем ты?
– вздохнула Зоя, не поворачивая головы, всхлипнула.
– Я его так люблю, так... Господи, да только б он живой - все ему прощу!.. И прощать буду!

Арина дотянулась через столик, положила руку на плечо подруги.

– Я ведь уезжаю, Зоя. Насовсем. Так что... Слушай, а нет ли у тебя чего выпить, а? А то ведь мы свинтимся с резьбы. Шампанское, что ли, открыть?

Зоя, сперва недоуменно на нее глянула, вытерла уголки глаз, вздохнула, встала.

– Сейчас.

Она пошарила в шифоньере за полотенцами и наволочками, выловила там стограммовый бутылек коньяка "Варцихе", грустно-победно показала.

– Вот! Принес однажды, пьяный, в дипломате штук шесть, я один припрятала - он и не заметил.

Арина взяла бутылочку, как-то странно долго и молча рассматривала ее, вертя в руках, потом открыла, разлила по рюмкам. Молча выпили. Разом глянули на часы - половина восьмого. Лицо Зои начало кривиться, морщиться.

– Не надо!
– - прикрикнула Арина.
– Не надо! Может, они его где-нибудь за сто километров держат, в лесу где-нибудь - пока довезут...

Но Зоя уже не смогла подавить тоскливый тонкий плач-вой, который вдруг всплыл из глубины горла, вырвался наружу. Страшное предчувствие стиснуло душу.

Зоя поняла - сейчас у нее будет разрыв сердца. Арина подскочила к ней, обхватила за плечи, пытаясь зачем-то поднять с кресла.

– Зоя! Зоенька! Что ты?..

И в это время тренькнул звонок.