— Если бы не рекомендации Щенлура, и определенный послужной список, то хрен бы вас кто куда взял, это понятно? — сержант прищурился.

— Так точно! — я живот втянул, а то мало ли.

— Одевайтесь, девочки.

В снаряжение нам досталась стандартная броня наёмников, состоящая из негорящего поддоспешника, пластоидной кирасы, набора стяжек-наручников, запасных батарей для бластеров. Оружие я решил оставить свое. Меня спортивная версия пока полностью устраивала. А вот гранат я нигде не нашел. Не доверяют. Порадовал шлем с каким-никаким но дисплеем на забрале, куда входили сигналы отряда и частоты для связи. Не успел я проверить снаряжение, как комлинк разразился трелью уведомлений от непрочитанных сообщений. Так-то Закур на корабле еще себя сдерживала, но стоило только начаться боевой тревоге, как вратикс быстро сообразила зачем меня отправили к космопехоте. После сообщения: “Ты обязательно запиши видео, а то нам очень интересно…”, пришлось добавить ее в мут на три часа.

По возвращении я стойко прочту, все-все ругательства в свой адрес, а пока же, сержант подошел, чтобы проверить, как мы подготовились.

— Курсант, ты этой зубочисткой, собрался врагу гальюн драить? — удивился сержант, рассмотрев бластер у меня в кобуре.

— Никак нет! Это очень смертоносное оружие, сэр!

— А вот так и не скажешь, — он проверил хорошо ли я подогнал экипировку, прежде чем заявить по внутренней связи взвода:

— Слушайте сюда, у нас сегодня особые гости. Курсанты военного училища, которым нужно показать, как работают настоящие космопехи. Но они еще только личинки офицеров, поэтому нужно соблюдать осторожность, чтобы не подпалить их огнем.

— Это не бить и не кантовать, что ли? — послышался озорной смех одного из космопехотинцев.

— Все так, Жюль, — подтвердил сержант, присоединяя шлем к автономной системе жизнеобеспечения, — все так.

Отряд выстроился у шлюзового отсека. На полу кто-то пролил масло, оставив черное жирное пятно. Космопехи выстроились в две колонны вдоль стен. Первыми на штурм шли самые крепкие ребята в команде лейтенанта. Бугаи с металлическими щитами, не той грубой подделкой, которой орудовала Закур, а чем-то из арсенала сил специальной обороны, с маленькой прорезью для глаз и шторкой до пола из армированной ткани.

Довнар стоял напротив, держась за спину впереди стоявшего штурмовика. Забрак так тяжело дышал, что система жизнеобеспечения не справлялась и забрало запотело.

— Эй, бугай, — позвал я его по внутренней линии, — первый раз?

— Не сейчас.

— Эй, я все понимаю, — добавляю уверенности в голос, не хватало еще паникера с пушкой в команде получить, — посмотри в окно. Видишь, там мелькает истребитель? Эта наши птички. Если станет совсем плохо, то они вмешаются.

Забрак чуть нагнулся, чтобы разглядеть серый силуэт девяносто пятого.

Тройка истребителей как раз вылетела на перехват конвоя. Пять медлительных грузовиков летели медленно и неуклюже перестраивались на новый вектор, для прыжка в следующую систему. Пилоту девяносто пятого было достаточно подлететь на пятьсот метров, чтобы сенсоры просветили грузовые отсеки. Мощный же бортовой компьютер на борту Изигеля сравнил данные сканера с базой данных, прежде чем оператор связался с пилотом истребителя.

А дальше большую корову, которую по ошибке республиканских экспертов, назвали транспортником типа д, юркий истребитель взял на прицел.

— Внимание, судно три пятрки три чемерки, выключите двигатели и подготовьтесь принять группу для досмотра.

— Да пошли вы! — ответили на общей частоте, и корова дернулась в сторону, уходя от конвоя.

— Ответ неверный, — в голосе пилота послышалась улыбка.

Девяносто пятый заложил вираж через левое крыло, уходя под брюхом замыкающего судна, чтобы упасть точно на хвост убегающему. Дальше осталось дело техники.

Парой лазерных пушек девяносто пятый сбил сначала щиты, а потом подпалил пару ионных двигателей. А без них грузовик уже не мог прыгнуть в гипер.

Истребители как коршуны закружили вокруг раненой жертвы, пока не подлетел корвет. Изигелю пришлось повернуться бортом к грузовику и пристыковаться к контейнеру. Длины стыковочного рукава не хватало для высадки сразу на судно, более того, из-за габоритов типа Д, возникло смещение гравитации.

Когда открылся шлюз, и космопехи бросились по стыковочному рукову, то с той стороны их ждали открытые двери огромного грузового отсека. Только штурмовики не входили в отсек, как через обычную дверь, а падали с потолка. Ну не падали, а скорее в воздухе бойцов словно, что-то цепляло, заставляя переворачиваться.

Сначала в трюм пошли светошумовые, но уже после пятого космопеха враг открыл огонь.

***

Мы с Донваром выходили последними, и вражеский пулеметчик уже пристрелялся.

Заряды дважды попали в забрака, сбив его с траектории падения прямо на меня. Получилось так, что я упал спиной на контейнер с Донваром в руках.

Весь отсек сиял как праздничная улица. Без основного освещения получалось отстреливаться только на вспышки вражеского оружия. Единственным постоянным источником света стал наш шлюзовой рукав, который как навесная лампа подсвечивал скучковавшийся в центре отсека космопехов. Они палили во все стороны, прикрываясь нагромождением контейнеров. Не знаю, было ли что-нибудь взрывоопасное в этом трюме, но я жопой почувствовал, как вообще все захотели это выяснить.