С разгулом пиратства и коррупции экспансия Техносоюза замедлилась, заставив их вооружиться и переключиться на производство систем двойного использования. Основные крупные фирмы по производству ручных бластеров, вроде Бластеха, или создателей огромных корабельных орудий, корабельных реакторов, двигателей, генераторов щитов, теперь состояли в Техносоюзе и медленно сдавливали горло бюрократии продвигая всю систему к своей выгоде, к большой войне. Не зря же они по всему среднему кольцу разворачивали новые стапели, строили космические станции и огромные фабрики для производства боевых дроидов.

В этот момент Роммель и решил заполучить в распоряжение несколько пусть и устаревших, но все еще рабочих верфей.

В простеньком ангаре с защитой от вакуума стоял представительный шаттл типа “Колчан”. По факту шаттл разработали неймодианцы по образу жука-солдата с родной Неймодии. Приподнятый хвост, гнутый корпус и когтевидные посадочные опоры как раз выдавали источник вдохновения. Рабочая машина для ближних перелётов. Неймодианцы любили навещать потенциальных покупателей именно на таких шаттлах. Но у трапа Роммеля ждал представитель расы скакон в серебристом скафандре.

— Госьподин Гобтон? — поприветствовал гостя Роммель выпрыгивая из кокпита истребителя.

— Советник Гобтон, — поправил гость и замер, разглядывая обводы Стрелы, особое внимание заострив на двигателях.

— Роммель Бэк, — Роммель протянул руку, но скакоанин проигнорировал жест.

Об этой расе, конечно, ходили слухи, что они редкостные ксенофобы, но вряд ли в этом случае. В полностью закрытой пилотной маске и плотном комбинезоне Роммель не так уж сильно и отличался от обычного представителя скакоанцев.

— Наслышал… Виконт. И честно, не понимаю, чем мои услуги могут быть полезны Вам и в Таком захолустье…

Роммель дышал ровно с помощью системы жизнеобеспечения, сквозь полупрозрачное забрало гермошлема собеседник мог попробовать разглядеть разве что пару спокойных глаз. В ангаре у шаттла стояла пара дроидов пилотов советника, все служащие верфи держались подальше от прибывшего начальства и активно изображали бурную деятельность.

— Даже в таком захолустье может звенеть монета, — Роммель потер пальцами, но советник Гобтон только меланхолично подкрутил датчик давления на скафандре, — вы же специалист по верфям? Успели осмотреть нашу старушку? — Роммель провёл рукой по палубе ангара.

— Было бы что здесь осматривать. Как у вас говорят? Одна кожа да кости? — вспомнил советник, — станция находится в печальном положении и нуждается в модернизации, хотя даже после полного переоснащения на новый инструментарий не будет соответствовать нынешним запросам. Что здесь можно обслуживать? Грузовики разве что, или вот, ваши истребители. Но честно, для нас здесь больше мороки.

Советник повернулся телом в сторону шаттла, словно его тянуло как можно быстрее смыться с этой дряхлой конструкции.

— Я слышал, что сейчас Техносоюз активно обновляет собственный парк верфей, в том числе избавляясь от подобных “Рельс”. — Верфь назвали рельсой из-за очень простого дизайна в виде технического рукава, параллельно к которому шли монорельсы на которые крепились захваты для стыковки или магнитные краны для перемещения агрегатов космолетов в механический цех на ремонт. По техническому рукаву двигались отдельные турболифты для доставки ремонтных команд к нужной секции корабля.

Дизайн оказался жутко простым и дешевым, что и позволило купить уже побывавшую в использовании верфь Бэкам. К сожалению, но на сколько была простой конструкция, настолько мало она позволяла делать. Классические верфи скорее напоминали несколько направляющих или металлическую паутину внутри которой собирали корабли. От размеров ячеек, стапелей, зависела и итоговая мощность верфи. Ведь, помимо самого корпуса инженерам и кораблестроителям приходилось перемещать в космосе хрупкие и крупные агрегаты, вроде двигателей или реакторов. А их уже в свою очередь требовалось экранировать от случайного астероида в космосе или от пагубного влияния космической радиации, что тянуло за собой увеличение сборочных и механических цехов, где агрегаты заранее “упаковывали” в готовые блоки будущего корабля.

В итоге вне гравитации и закрытых мощностей инженерам только и приходилось, что надежно сцеплять получившиеся куски пирога, пока в итоге технический монстр не начинал напоминать готовый звездолет.

Существовала и альтернатива в виде сборки кораблей на поверхности планеты, где и условия были лучше и угроз меньше, но там обычно старались строить суда не больше фрегата размером. Что-то большое вроде знаменитых Дредноутов просто не могло опускаться к нижним слоям атмосферы из-за недостаточной мощности репульсоров.

Существовали и редкие исключения вроде огромных Барышников торговой федерации, но их лучше выносить за скобки общепринятых норм, как например и знаменитые верфи Мон-Каламари, которые располагались не только на орбите планеты, но и под толщей океана. Как рыбоголовые Мон-кала боролись с пагубным воздействием воды на тонкие системы кораблей — вообще отдельный и очень хорошо охраняемый секрет. Ну любили они влажность в салонах, а растут водоросли у них из проводки или нет, уже не касается пассажиров знаменитых лайнеров.