«Молодец, Невилл, хороший удар. Не зря вы столько времени тренировались с Чжоу Чанг», — весело подумал Палпатин и перевёл взгляд на врагов, тщетно пытающихся пробить его защиту. Глаза бывшего ситха замерцали алыми всполохами из-под накинутого капюшона мантии, а губы растянулись в злой ухмылке.

«Не будет вам больше гуманного правосудия, глупые банты. Пришла пора умирать».

Висевший в воздухе Волдеморт слишком поздно почувствовал смертельную опасность, грозившую Нагайне. Желая покарать убийцу, Тёмный Лорд яростно взревел и ударил в Невилла «Копьём праха».

К счастью, уже потрёпанный защитный амулет в последний раз совершил невозможное. Пусть артефакт и сгорел от попадания мощнейших чар, но сумел спасти своего хозяина от неминуемой смерти. Из-за резкого оттока магии, поддерживающей работу защитного амулета, Невилл рухнул на землю и отключился. Бьющееся в агонии тело Нагайны подгребло подростка под своими кольцами.

Как только феникс, бешено орудующий острым клювом, добрался наконец до мозга обезглавленной рептилии, в небо взметнулось облако чёрной магии, обозначая гибель очередного крестража. Жёсткий магический откат ударил по Волдеморту и Гарри Поттеру, заставив связанных пророчеством волшебников рухнуть на землю, корчась в агонии.

Палпатин воспользовался секундным замешательством врагов и прыгнул. В его руке вспыхнул алым огнём зачарованный меч. Первым ударом он с налёта разрубил Волдеморта пополам. Дух Тёмного Лорда немедленно потянуло к последнему якорю. Чёрное облачко, стелясь над самой землёй, помчалось в сторону Поттера, и, извиваясь будто змея, душа Тёмного Лорда втянулась в зигзагообразный шрам на лбу, заставив Гарри забиться от боли ещё сильнее.

Следующей своей целью Палпатин выбрал Великого Светлого мага. Первой упала на землю волшебная палочка, отрубленная вместе с рукой, а дальше — неотразимый в исполнении Палпатина «Моу кей» сделал из Дамблдора воющий кусок мяса, попавшего на вентилятор.

Добавив поток фиолетовых молний в то, что осталось от разрубленного на части врага, в следующую секунду Палпатин всего лишь на волосок сумел увернуться от смерти. Над его головой просвистел меч, напоминающий кривой турецкий ятаган. Лезвие, кипящее алыми молниями, едва не отрезало ему прядь волос.

— Я Дарт Ноктисс, богиня смерти! — шипела бывшая Гермиона Грейнджер, размахивая мечом с пугающей быстротой. — Фехтование ты неплохо освоил, гадёныш, но тебе никогда не сравниться с настоящим ситхом!

Чёрная аура тёмной стороны, окружившая девушку, могла бы испугать кого угодно. Древняя ведьма наконец перестала скрывать силы. С лёгкостью отбивая мощные атаки Палпатина и, в свою очередь, пытаясь подловить его своими быстрыми ударами, Ноктисс прорычала:

— Если ты слышал когда-нибудь моё имя, то должен понимать, насколько я могущественнее, чем все, кого ты встречал раньше. Я здесь бессмертная богиня, а ты — жалкое ничтожество, по какой-то ошибке вспомнившее свою прошлую жизнь. Я вижу твою судьбу, глупец! Сейчас ты умрёшь!

Фиолетовые молнии вырвались из руки Ноктисс и попали в выставленную навстречу ладонь. После сражения с гранд-магистром Йодой Палпатин серьёзно засел за изучение «Тутаминиса», который позволял поглощать любые энергетические атаки. Поэтому он с лёгкостью втянул в себя чужую энергию, слепил из той шаровую молнию и выпустил обратно в противницу.

— В следующий раз ты переродишься женщиной, у которой не будет магии, — выплюнула Ноктисс, уворачиваясь. — А ещё я вижу, как тебя убьёт какой-то вшивый забрак. Согласись, достойный конец для такого ничтожества. Ты никогда не получишь того, о чём мечтаешь. Дело всей твоей жизни почти разрушено! Ты уже проиграл всё, неуда… а-а-а!

Ситхская техника «Дун Моч» действительно страшное оружие в умелых руках. Можно не задумываться во время боя, о чём говоришь противнику, всё равно даже спонтанно рождающиеся слова сами вызовут у жертвы нужные эмоции, лишая врага осторожности и умения просчитывать свои действия. Вот только гнев никогда не туманил разум Палпатину, гнев подпитывал его, пробуждая настоящую мощь адепта тёмной стороны Силы.

Сделав вид, что попал под воздействие враждебной техники, Шив стал совершать ошибки. Затем дождался вспыхнувшего в глазах противницы торжества и ударил сам. Мгновенно и резко. Идеально выполненный «Шиак» отсёк кисть вооружённой руки Ноктисс, никак не ожидавшей таких скоростей от обычного волшебника. Кривой ятаган, ставший без магии хозяйки длинным волнистым кинжалом, совершенно неощутимым магическими чувствами, отлетел куда-то за спину Палпатина. Ноктисс упала на землю, разрывая в крике связки, и вцепилась левой рукой в обрубок правой, чтобы пережать хлеставшую фонтаном кровь.

Напряжение битвы немного спало, и Палпатин удовлетворённо подумал, что с врагами покончено. Внезапно ему стало любопытно, пыталась ли Ноктисс вернуться в родную галактику?

«Может, из её памяти можно будет извлечь что-то полезное, чтобы не повторять чужих ошибок?» — подумал Палпатин, останавливая добивающий удар. Дальнейшее сражение перешло на план ментала. Шив спрятал катану в подпространственное хранилище и доброжелательным тоном произнёс, одновременно атакуя чужой разум щупами своей воли: