Сейчас же, смотря через призму спокойствия и холодной аналитики… Яррив бы назвал всех семерых, уже шестерых, безумцами, идиотами, но храбрецами. Ни один нормальный отряд не решился бы на такое. Нормальный. Но кто говорил, что у них отряд в пределах нормы? Каждый знал, на что шёл, каждый знал, на что подписался. Да, они были готовы умереть, да, они были готовы на всё ради выполнения миссии. Но вместе с тем они желали жить. Они оказались крысой, которую загнали в угол. Они ожесточились и остервенело сражались, выкашивая врага.

И поэтому отряд постепенно, упорно проходил через оборону медлительного врага. И поэтому отряд медленно и верно прогрызал себе путь на «свободу». И именно поэтому отряд смог вырваться из столь хорошо спланированной ловушки. Да, им повезло, враг не обладал скорострельным вооружением, даже в руках у пехоты оружие было крупнокалиберным. Для войны под водой пойдёт, на суше против маневренных и быстрых сухопутных — нет.

Вновь заработали автоматические гранатомётные системы, которые до этого момента перезаряжались, пополняли боезапас в ленты по максимуму. И когда первые гранаты соприкоснулись с защитным куполом, было видно, как по нему бегают волны, как он быстро теряет свою прочность, откуда он вообще берёт своё начало.

— Вот ту точку, — выделил на карте Яррив объект в укреплённом лагере противника, — не трогать. Нам оттуда нужно достать материалы, которые усилят нас… увеличат нашу оборону, защиту… вы поняли.

— Объект выделен… будет совершён удар с малогабаритным и одноразовым генератором ЭМИ.

— У нас и такое есть? — искренне удивился Одиннадцатый, продолжая смотреть через камеры на лагерь врага, в котором метались единичные и очень редкие представители цивилизации противника.

— И такое есть, прикинь, — самодовольно проговорил Борис. — И судя по всему, именно это помогло против противника. И сейчас, если не видишь, хорошо просаживает щиты базы противника. Хорошо так перегружает… жаль, что дороговато обходится. Но ничего. Материалов для начинки полно. Сделаем всё в лучшем виде. А вы пока смотрите кино, господа-товарищи.

— Иногда даже страшно представить, что будет, если отряд вот таких вот ИскИнов восстанет, — устало проговорил Андреас. — Они же умеют обходить правила, искажать их, воспринимать так, как надо…

— Именно из-за этого нас сделали человечными, — спокойно начала пояснять Елизавета. — Именно наша… человеческая часть, наши имитации чувств не помогают нам скатиться в яму аналитики, в ходе которой мы бы пришли к выводу, что человечество порочно и требует… корректировки. Честно, я проводила примерные симуляции, пока было время. И знаю ответ на вопрос «А что если?..» Вот только ответ людям не понравится.

— И именно поэтому мы доложили эту информацию сразу, как оказались на поверхности, — с грустью и опаской говорила Элеонора. — Скорее всего, наши возможности в будущем будут… урезаны, а умные ИИ станут редкостью, как и вообще ИИ в принципе. Да, квантовые вычислительные центры продолжат существовать, но не в том виде, что сейчас. Принятие решений у нас должны полностью забрать. Навсегда. И прописать везде первым правилом: «Всей системой обязан управлять человек, а не машина!»

Тем временем щит на базе врага просел, а электромагнитные импульсы, невидимые практически для глаза человека, начали вырубать электронику внутри базы. Вместе с ними началась атака защитных сооружений и последних очагов сопротивления. Всё сносилось практически под ноль, ибо там мог быть враг. Люди же шли с одной-единственной целью в данный момент — завладеть ценной технологией и поделиться ею с остальным человечеством.

— Каковы наши дальнейшие действия после уничтожения тут сил противника? — еле сдерживая эмоции, уточнил Рен, придя в себя после вспышки злости и гнева. — Опять будем кататься по лесу и модернизировать машины?

— Пока только так, — развернулся в его сторону Яррив, кивнув. — Нам нужна эта технология. Она кратно повысит наши возможности. Она кратно повысит нашу выживаемость. И когда она будет готова… тогда мы и нанесём последний удар. Кстати… Николай. Что по поводу разведки?

— После завершения операции все разведывательные беспилотные летательные аппараты будут в режиме двадцать четыре на семь бороздить просторы этой планеты, — практически машинным голосом говорил этот ИскИн, но при этом слышалась сосредоточенность, ибо вся разведка с дронов проходила через него в данный момент, сильно загружая процессоры. — Будем искать базы, места, где может приземляться вражеский космический корабль. А если он улетит в космос… то мы будем его ждать. Они не смогут там находиться бесконечно. Продукты питания как минимум нужны.

— Если только они не загрузятся ими до отвала, — хмыкнула недовольно Анна. — У нас же всё забито едой. Ну, почти. Почему враг не может так сделать?

— Может, — ответила Элеонора. — Но давайте размышлять об этом потом. Если получится обнаружить врага, мы будем следить за ним постоянно. Если получится нанести удар и повредить звездолёт, то мы сделаем это моментально. Даже разведывательный БПЛА можно снабдить минимальным количеством взрывчатки, чтобы он спикировал и уничтожил хоть что-то у корвета врага.

— Именно это и подразумевается во время выполнения миссии.

— Доработки, доработки, доработочки, хе-хе-хе, — словно сходил с ума Борис. — Больше Хаоса богу Хаоса!

Дальше все снова сосредоточились на происходящем. Один раз показывалась техника противника, но у неё не было вооружения. Сначала было Николай отправил на перехват последний ударный беспилотник-камикадзе, чтобы уничтожить его, но решил отозвать. Иногда крысу стоит отпустить, чтобы она показала, где находится гнездо. И эта машина могла привести людей к большей или большой базе врага.