— Пф, — фыркнул я. — Какая еще палатка? Гостевая комната в полном твоем распоряжении. Живи, пока не надоест.

— Или не надоем?

— Или так, — улыбнулся я. — Проголодался? Покушаем в городе, или потерпишь до поместья?

— Даже так, командир? — глаза друга странного, колдовского, мутно-голубого цвета. И когда он вот так смотрит, кажется, будто сейчас жахнет какой-нибудь молнией из пальцев. — Не припомню, чтоб на том клочке поверхности были какие-то строения.

— Отстроился, — отмахнулся я. — Сам знаешь. Сейчас это просто. Только плати.

— А деньги у тебя есть, — кивнул бывший зам. — Тогда и на обед для нищего защитника отечества хватит. Угощаешь?

— У девушек оказались высокие запросы?

— Неа. Нет ничего вкуснее халявы!

— Нужно будет попробовать, раз ты так хвалишь…

Хорошо, что в Камтелионе все близко. От посадочной площадки до кафе португальца — пять минут неспешным шагом. Полупустую сумку друга сразу сунули в «Вишенку» и пошли прогуляться.

— Ну конечно, — оскалился Сигурдссон. — БДК по почве не едет. Остается только танк.

— Легкий танк, — уточнил я. — Мне нравится. Тем более, если это «Вишня».

В том памятном выходе из окружения, где нас здорово выручила боевая машина, майора еще не было. Он пришел немного позже, когда подразделение уже размещалось на базе для пополнения. Молодой лейтенант с широкими, крепкими плечами и светлой головой взамен погибшего в бою командира второй роты. Он, один выживший капрал и три солдата — вот и вся рота…

— Да уж понятно, — хмыкнул Сигурдссон. — «Вишню» ничто не заменит.

— О! В самую точку. Точнее и не скажешь.

— Но, Стас! Это же танк! Понимаешь? Ты в отставке. Пытаешься жить, как обычный цивик. А ездишь на бронированном монстре. Это нормально?

— Профдеформация, — криво усмехнулся я. — Гражданские модели авто кажутся мне… ненадежными.

— Понима-а-аю, — хлопнул меня по плечу друг. — Когда много лет кто-то постоянно пытался поджарить твою задницу, поневоле начнешь подыскивать себе броню.

— Броня у меня тоже есть, — кивнул я. — Сам прекрасно знаешь. Ты мне ее и дарил.

— Ага, — засмеялся Сигурдссон. — Это была шутка, брат. Прикол. Кто же знал, что ты протащишь тот кейс через все проверки, и возьмешь ее с собой на гражданку?

— Здесь жарковато. А в доспехе есть система кондиционирования, — привел я последний аргумент. — И вообще! Не завидуй. У тебя и такой нет. Казенная — не в счет.

— Недавно мы реквизировали дюжину точно таких же, — вполголоса поделился секретом майор, когда мы уже сделали заказ и ждали поставки в «Кристалле».

— И что с ними стало? — заинтересовался я.

— Оформили, как запасные части, — хмыкнул тот. — Потом. Как все утихнет, спишем на ремонтные работы. Вопрос только: как это все добро сюда переправить?

— Все добро?

— Ну, там еще есть кое-что. Пара стволов, и другого чуточку…

— Кнут, — строго выговорил я. — Ты что? Обнес батальонный арсенал?

— Никто не в претензии, — отмахнулся здоровяк. — После твоего ухода, интенданты были так рады, что при инвентаризации прошлепали несколько единиц хранения.

— Несколько?

— Сто два, — кивнул наглый расхититель. — И плюс — дюжина новеньких доспехов иностранного производства.

— Обалдеть, — покачал я головой. — Надеюсь все добро не федерального производства? Учти, наше оружие не теряется. При тщательной проверке…

— Нет-нет. Все трофейное. Но качественное. Приютишь? Если я придумаю, как это спустить к тебе на планету.

— Что-то ты, дружище, темнишь, — прищурился я, разглядывая выставленные официантом кушанья. Конечно же, меня тут все знали. И, была вероятность, что это как-то скажется на вкусе блюд. — Зачем тебе на третьестепенной планете целый склад военного имущества?

— А тебе? Тебе разве оно не пригодится?

— Да у меня и своего хватает…

— Куда побежишь, если вдруг понадобится? Вдруг, что-то случится… Такое… Непредвиденное.

Ого. Вот это я понимаю! Вот она — вершина дружеского проявления. Сигурдссон связан обязанностью хранить военную тайну. И бдительный нейролинк следит. Пока же друг на контракте, ни о чем важном он говорить не станет. Но, желание меня как-то предупредить имеется. Значит, что? Значит, нужно намекнуть делами, а не словами.