Лёд тут же растаял, превратившись в тонкую лужицу.

— Откуда здесь вода? Сука, трубу, что ли, прорвало? Ох, м-м-мать. Надеюсь, я что-нибудь сломал. Уйду на больничный, а там и пенсия недалеко… — скулил мужик. По голосу лет сорока.

А я тем временем подобрал наконец ключ, бесшумно открыл дверь и втащил за собой княжну, так же без единого звука закрыв дверь. Приложился к ней ухом и прислушался. Полицейский встал и прошёл мимо, уже без песен и свиста. Теперь можно осмотреться. Я достал из кармана припасённый фонарик.

Комната десять на десять метров с открытыми стеллажами, которые стоят рядами. На полках ящики, вещдоки, коробки с бумажными папками. Прямо перед нами дорогу дальше закрывал турникет, слева — небольшой аквариум типа вахты с зарешеченным стеклом и небольшим окошком. Я просунул руку внутрь, нажал кнопку, открывающую турникет, и мы смогли пройти внутрь.

Да уж, вслепую мы тут будем искать до утра, пока нас не обнаружат полицейские. Нужно проверить журнал: какие дела или вещдоки сдавались сегодня и вчера. Так явно будет быстрее.

Дверь в аквариум не была заперта. На столе лежала большая амбарная книга, которая и оказалась журналом. Вчера и сегодня с рук сдавалось всего несколько дел и коробок с вещдоками. Дела значились под различными номерами, суть которых мне не была ясна. Поэтому проверить придётся все, и не только те, что приносил Никитич. Он мог не сам сдать дело, а послать подчинённого.

Где-то час мы рылись в коробках и папках. Вроде строчек в журнале было немного, но каждое указанное дело приходилось искать долго, так как в этом хранилище явно не хватало толковой систематизации. Как в архиве моего рода, например. Видимо, сказывалась низкая зарплата местных сотрудников.

Я уже начал злиться, потому что искомой папки мы никак не могли найти. То дело о пропавшей кошке, то об украденной сумочке, то о шумном соседе сверху… И в каждой папке куча бумажек! Я бы с ума сошёл, если бы на каждую чепуху нужно было строчить гору отчётов.

— Кажется, я нашла! — пропищала княжна в соседнем ряду. — Только она высоко…

Сквозь щель между коробками увидел, как затянутая в чёрное попка приподнимается — Онежская, видимо, встала на цыпочки, светя фонариком куда-то на верхние полки.

— Стой! Я сам достану! — шёпотом предостерёг девушку.

Всё-таки я выше её на две или даже три головы.

Но моё предупреждение несколько запоздало. Обходя стеллаж, услышал грохот падающих коробок.

Твою мать…

— Ай! — тихонько пискнула Василиса, потирая ушибленную голову.

— Ш-ш-ш! — приложил я палец к губам и прислушался. — Вроде тихо… Ты чего тут устроила?

— Прости, Коль… — насупилась княжна. — Думала, что достану. И я достала, но… уронила в последний момент.

Вокруг неё рассыпались множество папок и бумаг, выпавшие из большой картонной коробки. В одной руке она держала пухлую папку. Я забрал её у девушки и потянул за шнурок, открывая первую страницу. Пробежал глазами и улыбнулся. Нашли.

— Эй, кто там?! — вдруг донёсся громкий голос, а затем зазвенели ключи.

Вот зараза! Услышал-таки!

Ключ вставился в замочную скважину и провернулся. Я погасил фонарик, как и княжна свой, и рефлекторно огляделся, хотя уже и так знал, что бежать отсюда некуда. Чёрт. Придётся приложить мужика по кумполу. Если повезёт, он наших лиц и не вспомнит. А если не повезёт… Об этом я не хотел даже думать.

Сжал кулак до хруста и притаился за углом. Дверь в хранилище открылась, и внутрь скользнул луч фонаря, тут же заметавшийся по помещению. Замер, остановившись на том бардаке, что мы устроили.

— Кто здесь?! — снова крикнул полицейский. Из-за света я видел лишь тёмный силуэт.

— Снимай штаны! — горячо зашептала Василиса, потянув меня за руку вглубь ряда стеллажей.

— Ч-чего? — опешил я. — Ваша Светлость, это, конечно, очень лестно, но сейчас неподходящее время.

— Эй, я вас слышу! — Шаги, приближаясь, зашуршали по валявшимся на полу бумагам.

— Скорее, Коля! — взмолилась княжна, подпрыгивая и ероша волосы на моей голове. Затем взлохматила своё каре и грозно сдвинула брови.

Ладно, кажется, она что-то задумала, но причём тут штаны? А, некогда думать! Я судорожно расстегнул ремень и спустил штаны, стоя спиной к проходу, по которому приближался дежурный полицейский. Княжна опустила глаза и густо покраснела, прошептав:

— Я и забыла, какой он огромный…

Василиса опустилась на колени и положила руки на мои голые бёдра.