— Вот как, — оборотень погрустнел.

— Мы иногда выбирались на концерт или в театр, но редко, — она покачала головой, но в этом не было ничего, что говорило бы о сожалении.

— И как тебе жизнь в Академии?

— Нормально. На этаже все оборудовано. А когда захотелось сменить обстановку, мы уезжали на квартиру в столице, — девушка улыбнулась воспоминаниям. — Но на нас напали, пришлось даже вызывать «Ночную Стражу». В общем-то там ни квартиры, ни дома не осталось после очередного побоища.

— Тебе нравилась такая жизнь?

Она задумчиво покачала головой влево-вправо, будто разминая шею, задумчиво глядя поверх Рустема.

— Я к этому привыкла. Мне нравится музыкальная деятельность, нравится скорость. И я люблю Мстислава. Все остальное было неважным.

— Было?! — он уловил в ее тоне грусть.

— Я не знаю, как объяснить, — Витторина прожевала последний блинчик и поразмыслив, заказала себе еще. Спустя минут пять ей принесли еще две порции. Девушка неспешно съела еще блин. Рустем уже не надеялся услышать ответ, но, по-видимому сформулировав все в своей голове, Марена произнесла:

— Коса рассказывает очень много. Прошлое, настоящее, будущее. Смерть и мои крылья — только начало. Маленький шажок в будущее. Чем больше будет сила, тем дальше будет все человечное. Это просто как недоступная опция для меня станет. Я пока не могу это оценить и осознать. Слишком все далекое и непонятное. Много всяких «если». У меня голова пухнет с этого всего, — ее плечи чуть поникли. — Все то, что я вижу в Катарсисе…чужие жизни, чужие судьбы. Это странно. Знать какие-то вещи, о которых люди не догадываются. Они беспокоятся о текущей ерунде, не знают, что впереди их ждет нечто иное. Все проблемы уйдут далеко назад.

— Так всегда и бывает. Мы расстраиваемся по мелочам, — согласил Рустем и вдруг усмехнулся кое-что вспомнив. — Я очень расстроился, когда завалил контрольную и меня не отправили на олимпиаду по математике. Будто конец света, — он тихо рассмеялся. — А потом я уехал оттуда. Не нужна была ни эта олимпиада, ни контрольная, ни вечные соревнования. Это просто осталось в прошлом, как и другие переживания.

Губы Витторины растянулись в милой улыбке.

— Ты чудо.

— Я? — от неожиданности оборотень поперхнулся чаем.

— Ты, — она кивнула. — Спасибо за понимание и заботу.

— Не за что, — он хмыкнул.

Они еще немного посидели, ведя непринужденную беседу. Время летело быстро легко и непринужденно, но прервалось телефонным звонком.

— Вас когда ждать?! — с ходу спросил инкуб.

— Скоро, а что?

— Макс пришел, у него вопрос к Вите. Сказал, что дождется ее, очень надо.

— Мы выезжаем, — кивнул Рустем, жестом попросив счет.

— Ждем.

Витторина рассматривала помещение, людей и нелюдей, будто приоткрывала окошки в чужие души. Это получалось непроизвольно, но вполне обыденно.

Рустем выглядел расслаблено, но зоркий взгляд мог распознать врага намного раньше Виты. Сказывался хищный инстинкт.

Когда они вернулись в деревню сразу же обнаружились новые проблемы, для решения которых необходимо присутствие вожака. Поэтому оставив девушку разбирать подарки в своей комнате, оборотень на время покинул ее, заодно забрав с собой Макса.

— Тук-тук, можно.

Вита вздрогнула, заметив на пороге комнаты Хорса. Его бесшумность пугала ее, обезоруживала.

— Я с извинениями, — он протянул большую плошку до верха забитую зернами граната.

— Ближе, чем на полтора метра не подходи ко мне, — спокойно отозвалась девушка, перебирая свертки. — Извинения приняты, поставь на тумбочку.

Вампир неуловимо скользнул по комнате, четко соблюдая указания.

— Может нужна моя помощь?

— Да, понадобится, — кивнула она. — Как насчет помочь с приготовлениями к Новому Году?

— Замечательно, — вампир кивнул. — Что требуется?

— Ждем указаний от Тема и как все разбредутся, принимаемся за дело. Пока можешь дойти Драгомира, предупредить, что его помощь тоже потребуется.

Хорс кивнул и пропал. Лишь входная дверь тихо скрипнула. Девушка плюхнулась на кровать и нежно распаковала сувенирный стеклянный шар и потрясла. Наблюдая за тем, как кружатся внутри блестящие снежинки, Витторина мило улыбнулась своим мыслям и не заметила появление Рустема, возникшего на пороге. От неожиданности в фиалковом взгляде сменилась целая гамма эмоций.

Ого, как это прикольно выглядело.

— Что именно?

Масса эмоций в твоих прекрасных глазах. Отдельный вид искусства.