— Что именно? — Тем стоял рядом, жадно глотая воздух.

— Смерть никому не подчиняется. Нет никаких печатей, сдерживающих их силу, — Шархан выдохнул. — Только их воля.

— Как так получилось, что ты ее полюбил?

— А ты? — он хмыкнул. — Просто произошло. Я наблюдал за ней долгое время. Не было расчета, я не собирался приручать Смерть. Я полюбил сломленного человека, который, несмотря ни на что, боролся за эту жизнь. И как видишь, не напрасно.

Янка висела на талии Смерти, радостно вопя о ее возвращении, будто кто-то еще был не в курсе. Лада и Настенька помогали подруге держать Витторину на месте, ибо та делала слабую попытку вырваться из крепких объятий, бубня что-то насчет сломанной талии и раздавленных ребер.

Дети ее не боятся…как и в деревне. Вот уж не зря говорят, что устами младенца глаголет истину.

Витторина кипятилась. В потасовке, в этот раз, пострадало лишь десятка три нелюдей, но это явно не принесло удовлетворения, плюс скрывалась какая-то еще одна причина, которую девушка не спешила озвучивать. Но дети действовали успокаивающе. У Янки вообще была какая-то своя особенность — она заражала своим весельем и хорошим настроем. Рустем обратил внимание, что в Академии очень ждали возвращения Смерти. Также он смог увидеть воочию Вторую Марену — Марта сильно отличалась по энергетике и поведению. Она казалась более собранной, серьезной и…сломленной!?! Тот самый отпечаток прошлого, изгнание, все еще тяготили. Марта тепло относилась к Витторине, удостаивая остальных лишь безразличным взглядом. Но ее нельзя было винить. Напротив, оборотень почувствовал, что ему жаль. Жаль, что все случилось именно так, а изменить прошлое нельзя.

Марта резко метнула взгляд на Тема и вдруг усмехнулась без всякой издевки.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— О нет, только не говори, что читаешь мои мысли!?

— Нет.

— Катарсис?

— Да, но через Витторину, — девушка обворожительно улыбнулась, но в ней чувствовалась какая-то отрешенная холодность.

— Я ее ненавижу! — вдруг вскрикнула Витторина, резким Импульсом разнося напольную вазу.

— Полегче, сейчас ты ее все равно не достанешь, — Марта спокойно обернулась к подруге. — По крайней мере убить не убьешь. Но можем и покалечить, — она смерила зорким взглядом свой идеальный маникюр. С тех пор, как Вторая Смерть начала отношения с Казимиром Мирославовичем, походы в салоны красоты стали неотъемлемой частью ее жизни, вполне приятной.

— Перво-наперво руки ей вырву, — зло рыкнула Смерть.

— Кому? — невинно поинтересовалась Янка.

— Жизни, — Вторая Марена флегматично пожала плечами. — Тварь одна, прячется за спинами других. Призывает всяких Всадников и…

— Ты сказала «Жизнь»? — переспросил Шархан, продолжая следить за обстановкой через мониторы компьютера.

— Такая же, как мы. Роксолана, вроде бы ее второе имя. Только несет разрухи в разы больше, — пояснила Марта и снова обратилась к Витторине. — Она сейчас не подставится, ты знаешь это. Но руки вырвать — звучит заманчиво.

— Почему не подставится?

— Она встанет в открытое противостояние лет через тридцать или что-то типа того. Слишком уж любит решать проблемы чужими руками, — Марена покачала головой. — Такова ее сущность. Она старается показать себя с наилучшей стороны, мол она сама Свет, а Смерть есть Тьма. А сама ведет себя как крыса. Зуб даю, что приход Всадников Апокалипсиса был делом ее рук дело.

— Прикроешь?

— Когда?

— Скоро, — Витторина кивнула, будто о чем-то договорившись. Этот жест не укрылся от внимания Мстислава, но он ничего не сказал, оставив все выводы при себе.

Обе Смерти резко сверились с часами.

— Только руки, — предупредила Марта, выходя с Витториной из зала.

— Только без глупостей, — предупредил Мстислав.

— Ты их не остановишь? — удивленно спросил Рустем, провожая Марен напряженным взглядом.

— А смысл? Все равно сделают то, что хотят.

— Ты уверен, что это хорошая мысль? — Казимир Мирославович выглянул в окно, наблюдая за тем, как две Смерти идут к Барьеру.

— Абсолютно. Хочет руки вырвать, пусть вырывает и возвращается домой. Ты же сам видишь, они корректируют какие-то вещи в будущем. Мы все помрем, а им еще как-то жить в этом мире.

Казимир Мирославович тяжело вздохнул, наблюдая в окно за коротким боем.

— Ты смотри-ка, действительно только руки вырвала.

— Да ладно! — оборотень подскочил к окну.

— Вот что значит человек слова, — хмыкнул Мстислав.

— Тебя это не беспокоит? — оборотень обернулся к другу.

— Не настолько, насколько можно подумать, — Шархан оторвался от бумаг. — Она не безрассудна и вполне отдает отчет своим действиям. Они в постоянном Катарсисе с Мартой и видят в разы больше, чем мы все вместе взятые. В случае ошибки, исправлять все буду я.

— Ты ей доверяешь…

— Да, доверяю, — он согласно кивнул. — Можно найти массу причин и оправданий, но это не связано с ее прошлым или будущим. Она совершает ошибки, как и все мы, но я ее люблю вместе со всеми недостатками. Тем, в будущем тебе придется мириться с какими-то ее выходками. Чтобы было легче, изучай ее характер сейчас. Да, он будет меняться, но тебе же будет проще. Ты будешь знать подноготную.

— Друг, я…виноват перед тобой, — оборотень резко выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Я старался не влюбляться в нее. Я…