— Это сложный биокибернетический организм. В свое время признали неудачной разработкой, — Каин отклонился на спинку стула. — Есть определенный геном, который позволяет законненктиться.

— Сразу стоп, законнектиться в вашем случае?!

— Вживить в себя, — некромаг понятливо кивнул. — В общем-то у нас помешаны на разработках. Наша галактика делится всего на три типа: маги, разработчики и серость, те, кто прислуживают. Создав определенные биологические наработки, выяснилось, что они эффективны в условиях войны…могли бы быть. Поначалу их активно вживляли в Оскары, но там имеется своя биологическая система, которая не терпит постороннего вмешательства, кроме пилота, который при этом должен быть синхронизирован с роботом. Для этого используют специальные костюмы, они облегчают эту задачу, — Каин поморщился. — Так вот, разработку эту внедрить никак не смогли в Оскары, но и просто так свернуть все потуги не могли. Через какое-то время мучительно был придуман определенный сплав, который помогал созданному организму существовать с другими, но стали теряться начальные свойства. Короче много лет прошло и наконец-то смогли представить набор оружия, который типа обладал нужными свойствами. Типа — потому что любое другое могло повторить этот эффект. И разработки просто выкинули на помойку. О ней забыли еще на пару сотен лет, и позже выяснилось, что природа сама все сделала. Произошли сложные биологически изменения и вся эта штука превратилась в кристалл, который позже примкнул к живому организму. Организм этот, впрочем, вскоре умер, но оставил после себя уже мутирующую разработку, которая разлетелась по Вселенное и при обнаружении необходимого ей видоизмененного генома примыкал, разжигая мутацию. Коса принадлежала этому миру, но Вытьянка захотела жить на Земле, решив ее за одно с собой прихватить, потому что слышала, что у землян встречается подобная мутация. Она совершенно непроизвольная и практически не отслеживается. На Земле вроде всего семь человек под это попали. А уже от этих семерых передалось на определенные предметы.

Витторина, зависнув, смотрела перед собой невидящим взглядом, пытаясь переварить полученную информацию. Но быстро справившись с оцепенением, она задала еще один вопрос, который волновал ее даже больше предыдущего.

— Как такое возможно? — она вперилась фиалковым взгляд в Анечку.

— Ой, вот не начинай, — девушка рассмеялась. — По тем или иным причинам те, кто не могут окончательно покинуть мир живых имеют возможность получить себе вполне реальный облик в этом мире. Непостижимо, но факт, — Анюта рассмеялась. — Но если я умру здесь, то не смогу вернуться к тебе там.

Снова помолчали.

— Это не все, что тебе нужно знать, — Рустем вздохнул. — Твоя…кхм. мутация, как Марены здесь привнесла свои плоды.

— Говори, как есть, — спокойно отозвалась она. — Мне не пять лет.

— Вампиры умирают, когда пробуют твою кровь, но здесь с Хорсом этого не произошло, потому что меняется химический состав. Ты лишь наполовину вампир.

Она покачала головой из стороны в сторону и признала, что это не самое худшее. Оборотень буквально кожей ощущал, что она недоговорила, настаивать на стал.

— Что такое крекер? — прервала молчание Скарлет, которой уже не терпелось выведать все «секреты».

— Две секунды, — Витторина мягко улыбнулась девчушке. — Что насчет магии?

— Здесь ничего не работает без «крибле-крабле-бум», — хмуро подтвердил Матвей.

— Нужно магическое слово и пас, которое стало бы катализатором. Иначе не сработает, — пояснил некромаг.

— У меня будет работать, — твердо решила она и присутствующие похолодели. Никто не рискнул бы усомниться в ее словах. И почти сразу женщина обернулась к девочке, вновь погружаясь в ответы на «каверзные» вопросы.

Уже измотанная, Витторина рухнула спать. Рустем устроился в кресле напротив, вяло листая местный журнал популярной механики, похожий на планшет с голографическими изображениями. Новые достижения Оскаров, очередные победы и завоевания Демонессы. Жизнь шла своим чередом.

— Тем?

— Да, дорогая? — такое обращение вырвалось быстрее, чем он успел подумать, но Смерть не стала заострять на этом особого внимания. Ей было приятно.

— Спасибо, что сдержал обещание, — тихо пробормотала она, не показываясь из-под одеяла.

— Я не мог поступить иначе, — он отложил осточертевший журнал-планшет.

— Ты давно к нам не приезжал…

— Да…не хотел, чтобы вы наблюдали мою кислую мину, — Рустем усмехнулся. — Пришлось отдать себя всего стае, — он вдруг едва слышно рассмеялся. — Мне Мстислав позвонил, страшно ругался. Ты знаешь, что он машину свою угрохал в наших лесах?

— Да, он говорил, что дно оставил, — она откинула одеяло и села на кровати.

— Это он смягчил, — он окинул ее беглым взглядом. — Ты не изменилась…все такая же красивая и шебутная чикуля.

— Этот вампиризм…

— Ты не монстр. Никогда им не была и не станешь.

— Тем, я боюсь. Я не хочу…

— Ничего. Адаптируемся. Я тебя не брошу, — и вдруг криво улыбнулся. — Потому что я хороший.

Витторина тихо рассмеялась. Склонив голову к плечу, оборотень бархатистым тоном произнес:

— Иди ко мне.

Она помедлила, но через мгновение уже сидела на его коленях, робко касаясь клыками шеи. Ее поражало внезапно нахлынувшее возбуждение одновременно с тем, как кровь попала на язык. Мужчина не позволял себе вольностей, мягко поддерживая женщину за талию и ожидая, когда ей хватит.

Он тихо постучался, решительно настроившись выяснить все, что возможно, и вошел, дождавшись ответа. Мама спала плотно закутанная в одеяло. Сейчас она выглядела такой же, какой он ее знал — обычным человеком, в меру серьезным и ответственным, без лишней нудятины, милой. Рустем сидел в кресле закинув ногу на ногу и читал книгу. Оборотень находился в другом конце комнаты, будто старался предоставить женщине больше свободного места. Почему-то Матвей почувствовал облегчение, ведь этот человек не приставал к его маме, а лишь, как и сказал, охранял. И то, что рассказал Рустем, все подтверждалось. Но тем не менее оставалось еще много вопросов.