— Я хотел спросить, — Влад помедлил с вопросом и, дождавшись, когда друг обернется, спросил. — Как ты борешься с этим? Я помню, Витторина очень переживала после той эпичной битвы. Горы трупов, смерти…ее все это преследовало. Как с этим справляешься ты?

Мстислав, вздохнув, облокотился на подоконник, задумчиво глядя в окно.

— У тебя проблемы с этим?

— Отчасти, — признал Влад. — Чувствую, что мне потребуется помощь Казимира Мирославовича. Был бы Драг, я бы потревожил его, — он замолчал, чувствуя неловкость.

— Не знаю, я давно уже ничего не испытываю. Мне все равно, — Мстислав продолжал изучать обстановку за окном. — Когда погиб Голден, я не мог смириться с этим. Я винил себя. Он защитил меня, и я видел его смерть. Когда я выбрался из зоны обстрела я смотрел на окровавленные руки и ненавидел себя за то, что не смог ничего сделать. Я не смог защитить друга, — он шумно выдохнул. — Я тяжело это переживал. А потом я вернулся с очередной миссии и узнал о смерти Анечки. Второй раз мир рухнул. И единственное, что меня вывело из того состояния — Витторина. Я видел тот же ужас, страх, боль, которые испытывал сам. Но у меня была Академия, были друзья, отец…а у нее никого. И я просто взял ответственность за ее состояние, за ее жизнь. И сразу отпустило, — Мстислав обернулся. — Я теперь боюсь только за нее. Я боюсь, что она будет несчастлива, что будет жалеть о выборе быть со мной. Все остальное стало просто временными трудностями, которые надо решать. И без вариантов.

— Без вариантов? — Влад внутренне содрогнулся, вновь вернувшись мыслями к увиденным ужасам.

— Женщины имеют право на слабость. И мы можем им это позволить. Друг, соберись. Ты мужчина. У тебя чудесная жена и скоро у вас родится желанный прекрасный ребенок. Ей, как никогда, нужна твоя помощь. У тебя сейчас нет права на слабость.

— Спасибо, — Влад хмыкнул. — Психолог из тебя так себе, но мотиватор хороший.

— Ну хоть какая-то польза, — Мстислав усмехнулся. — Надо войну закончить как можно быстрее. Слишком много невинных гибнет. Все, кто бывают на границе умирают, а мы не можем выводить свои войска на ту территорию. У нас самих ситуация не лучше. Барьер каждый день пробивают, раненых перевалило за две сотни.

— А что насчет Рустема?

— Он держится на расстоянии. Четко очерчивает границы несмотря на все эмоции, — мужчина взъерошил волосы, усмехнувшись. — В общем-то я еще и другу проблем создал.

— Думаю, он понимает почему ты так поступил.

— Но легче от этого не становится.

— Вита пробовала сбежать? — поинтересовался Влад.

— Да. Тем перехватил, смог достучаться до ее сознания.

— Серьезно?! — психолог заметно удивился. — Я бы на это посмотрел.

— Я бы тоже, — искренне согласился с другом Мстислав. — Ладно, хватит трепаться. Пора за работу.

Витторина завтракала после тяжелой тренировки с оборотнями. Все тело болело. Сегодня начали сдавать нервы. Конфликт с мужем давал о себе знать и нет-нет, да мысли путались, возвращаясь к Академии. Из-за отсутствия концентрации, Лука чуть не травмировал ее в спарринге, благо у оборотней куда лучше реакция в сравнении с людьми.

Теперь, сидя за столом, девушка пыталась собраться с мыслями. Ее никто не тревожил. Драгомир с Рустемом вели тихую размеренную беседу о каких-то научных исследованиях и внутренних проблемах стаи. Денис стремительно уплетал завтрак, с нетерпением ожидая поездки в школу.

— Да хватит уже! — внезапный выпад Витторины заставил подпрыгнуть всех. Девушка резким ударом пробила тарелку насквозь, чудом не расколов ее на мелкие куски, но намертво приколотив к столу. Оборотень с удивление посмотрел на торчащую ручку вилки, сомневаясь, что сможет ту вытащить.

Девушка вскочила из-за стола и тыча в кого-то пальцем, закричала:

— Хватит! Хватит этого морализаторства. Сколько можно? — по всей видимости получив ответ, Вита нервно, почти зло рассмеялась. — Да что ты говоришь? Не надо мне тут рассказывать, как легко и просто это далось.

— Тебе байкеры сруб за просто так поставили, — наконец-то проявился призрак Анюты, явно обвиняя.

Драгомир выдохнул.

— Это обычная история. У них бывает. При жизни не все выяснили, — отмахнулся инкуб, как ни в чем не бывало, продолжая трапезу.

— За просто так?! — вскричала Витторина. — Я работала в две смены, чтобы выплатить. Я после твоей смерти продолжала работать, чтобы отдать долг клубу.

— Я думала, что если я уйду, то не будет проблем, — с пылом возразил призрак.

— Да, нет человека, нет проблем. И как? Твоя смерть хоть что-нибудь решила?!

— Ты упрекаешь меня в смерти?

— Я упрекаю тебя в твоем решении. Ты знала, что мы могли это решить. И ты знала, не спорь, знала, что я переживала за тебя. Да к черту, упрекни меня, что я была равнодушна к твоим просьбам. Разве я хоть раз отвернулась от тебя?

— Вот именно. Все страдания из-за меня.

— Нет, блин, из-за твоего долбанного вегетарианства, на которое ты принудительно меня посадила. Ты могла хотя бы спросить. Ты могла меня не позорить перед Мстиславом. И ты могла просто рассказать о своей проблеме, — Витторина резко меряла шагами гостиную. — И я напомню. Благодаря тебе меня чуть не посадили. Благодаря тебе меня и Ритку избивал Анатолий. Благодаря тебе на мне висел приличный долг перед клубом. И я сейчас опускаю другие проблемы, которые были. Тебе напомнить, как сдавался вступительный экзамен. Упрекни меня в том, что я ИГНОРИРОВАЛА ТЕБЯ! — она сорвалась на крик.