Закончив разбирать еду, гоблины начали складывать золотые самородки и редкие камни в мешки. Видя, как их маленькие ручонки дрожат, я вздохнул, и встал.

— Глава? — спросил Максим.

Я подошёл к нагруженному мешку и высыпал золотые самородки, оставив там лишь горсть. Я не вор и не собираюсь эксплуатировать этих существ. У нас бартер — и он должен быть более-менее честным. Если один раз возьмёшь лишнее — потом привыкнешь брать так всегда, а это уже болезнь, от которой нет лекарства.

Они добывали всё это кровью и потом. Более того — из-за того, что я недоглядел, над ними по наглому издевались. Быть может я и не прав, но это удастся выяснить, только спросив прямо у тех, кто стоит наверху. Но факты уже говорят о многом.

— Пошли, Максим, — произнёс я. — Кто-то решил, что может воровать у нашего Рода. И сейчас мы спросим, кто это такой умный и наглый…

Глава 23

По следу

— Глава? — спросил Максим, идя рядом со мной и пытаясь заглянуть мне в лицо.

— Что? — спросил я.

— Я не совсем понял, что там случилось.

— Предали нас, Максим, — ответил я. — И я очень хочу узнать, кто такой смелый.

— Кто-то из тех, кто следил за разломом? — задал Максим вопрос.

— Других вариантов нет. Я, конечно, могу ошибаться, но об этом мы очень скоро узнаем.

Возле выхода из разлома я остановился и огляделся. Немного постоял и почувствовал приторно-сладкий аромат. Ранее не обратил на него внимание, однако, теперь, в свете открывшихся событий, стоило бы всё осмотреть.

Пошёл сквозь кусты и через некоторое время увидел огромную кучу мешков за рекой. И парочка из них была вскрыта. А вот и подтверждение моих мыслей…

Чтобы никто не догадался чем мы тут занимаемся — Гриша приказал паковать мешки так, чтобы было непонятно тем, кто относит их, и что в них. А гоблины и сами разберутся.

— Вот же уроды… — произнёс рядом Максим.

Я развернулся и пошёл в сторону воронки разлома. Мы быстро прошли через него и также быстро поднялись наверх, где нас встретила четвёрка парней.

Пока шёл наверх, всё обдумал и решил не рубить с плеча, а для начала разобраться в ситуации.

Я сделал вид, что ничего не случилось, внимательно отслеживая реакцию четвёрки. Они вели себя абсолютно спокойно, ноль нервов. Прошёл к машине и опёрся на капот, разглядывая их.

— Какой у вас был приказ? — спросил я.

Они переглянулись и чуть вперёд вышел самый старший из них, на вид лет двадцать восемь.

Я его помню. Он был одним из тех, кто был в отряде, когда мы летали в земли Мстиславских, где сейчас аномалия.

— Следить за разломом и относить вниз мешки, господин.

— Вы знаете, что в мешках? — задал я новый вопрос.

— Нет, господин, — помотал он едва заметно головой. — Нам строго настрого запретили заглядывать в них.

— А вы? — я посмотрел на оставшихся.

Ответом мне было нестройное «нет».

Я продолжал спокойно смотреть на них. Понимая, что кто-то из них всё же может врать, но для начала нужно хотя бы попытаться разобраться именно что во всём. Я не стану обвинять их почём зря. Всё равно отсюда они никуда не уйдут.

— А что насчёт вашего пятого? Где он?

— Его нет уже третий день, господин, — продолжил главный.

— А с какой периодичностью сменяются стражи? — задал я новый вопрос, мгновение подумав.

— Каждый день, господин.

А вот уже интересно.

— Тогда почему его нет три дня? — посмотрел на всех четверых, переводя взгляд.

— С ним… некоторая проблема произошла, господин, — вперёд вышел ещё один парнишка. — Я страж, — он показал мне метку с одним лепестком. — Мой товарищ на данный приболел и попросил меня подменить его некоторое время. Правда… — парень замялся. — Я ему звонил, но его номер недоступен…

— Понятно, — кивнул я. — Как тебя зовут?

— Павел, господин, — ответил страж.

— Павел. Скажи мне. Ты точно не знаешь, что в тех мешках? — посмотрел ему в глаза.

— Нет, господин, — ответил он, спокойно выдерживая мой взгляд.

Так я ничего не добьюсь, но у меня уже есть зацепка. Если его товарищ так долго не появляется, то вполне может быть виноват именно он.

— Кто обычно относил мешки вниз? — спросил я.

— Стражи и двое моих парней по очереди, — ответил главный.