— Экология, мое почтение, — прошептал я, кивая в знак приветствия новому миру.

Несколько раз глубоко вздохнул, даже голова слегка закружилась. Почувствовал, что уже практически не чувствую инопланетного привкуса. Организм быстро адаптировался, приняв его за данность.

Мысленно запустил все остальные сенсоры и пробежался с условной диагностикой по всему телу. Погода теплая, двадцать пять плюс-минус градусов. Светит солнышко, а точнее, легонько и довольно дружелюбно припекает. Легкий ветерок, который уже принес с десяток незнакомых запахов… тьфу ты!

Табачный снова закурил, будто дорвался после длительного перелета. Черт, мне тоже захотелось. Но я вроде как бросил после ранения.

А вот сейчас действительно промелькнуло ощущение отпуска — типа прилетел из холодной зимы в некий тропический рай, спустился с трапа и раскинул руки, пытаясь обнять солнечные лучи. И тебе уже в одну руку сигарету (а то и сигару), а в другую запотевшую, ледяную бутылочку пива.

Идиллия продлилась недолго. Над ухом что-то зажужжало, а потом и цапнуло за шею. Я успел прихлопнуть, почувствовав, что неизвестный паразит занял почти всю ладонь. Еще и вырваться попытался, начав дребезжать и щекотаться сломанными крыльями. Плотное мясистое брюшко, размером с винтовочную гильзу, и жесткие сдвоенные крылья, как у стрекозы.

Добивать не стал, чтобы ненароком не впиться пальцами в жало, и отбросил тушку в сторону. И, похоже, попал в Табачного.

— Твою мать! — взвизгнул сопровождающий, — Смотри, куда бросаешь!

— Не, ну ты точно гений, — хмыкнул я. — Ведите меня уже скорее, закончим уже дело. Я посмотреть на все хочу!

И посмотреть, и пощупать, и попробовать! Пока решил перестать играть в угадайки, чтобы потом не портить впечатление. Только факты: под ногами плотно утоптанная земля, погода шепчет жарким маем и прохладит свежим ветерком.

А вот атмосферное давление и магнитные бури я еще не научился определять, хотя пару переломов за жизнь заработал. Но сейчас кости не ныли — либо нет ничего необычного, либо индикатор у меня не прокачанный.

Самочувствие в норме. Голова не болит, ясная, свежая — не только выспался по дороге, но проход через портал будто освежил, выветрив остатки седативных, которые давали в больнице. Дышится полной грудью, неожиданной аллергии нет, только укус чешется на шее. В общем, живем!

Через таможню или пропускной пункт мы прошли быстро и молча. На вопрос местного сотрудника Рыжий развернул какие-то бумаги. Щелкнул кнопкой папки и пошуршал, разворачивая листы. По ним хлопнули печатью, и ворота заскрипели.

Нас встретили на машине. Узкое, жесткое, тесное, пахнущее нагретым металлом и дребезжащие так, словно пробег пошел на новый миллион километров. Крыши не было, окон тоже, под жопой жесткая лавка — на ощупь чуть ли не Виллис времен Второй мировой.

Ехали не особо долго, но очень быстро. Табачный, сидевший рядом со мной на задней лавке, даже про сигареты забыл. Только спросил у водителя, куда так несемся, и ответ ему не понравился.

Сам ответ-то был простым в духе: чтобы не догнали, глянь вон туда… Но Табачный отреагировал слишком уж эмоционально. Я даже слова такого раньше не знал — насколько в нем емко были сконцентрированы страх, удивление и острое желание вернуться домой.

А мне что? Виллисы я любил, солнце греет, пахнет летом — лепота!

Глава 4

То, что за нами бежало, не отставало до самой больницы или научного центра Почтовой службы, конкретики я пока не знал. Но сначала нас встретили пулеметным огнем поверх голов, у меня только в ушах свистело, но Табачный забеспокоился и придавил меня поближе к лавке. Следом шарахнули еще чем-то. У меня на голове зашевелились волосы, а борода чуть ли не инеем покрылась. Одновременно жахнуло морозом, и в воздухе запахло озоном, как после шарахнувшей молнии.

За спиной раздался вопль, перекричавший даже пулеметную очередь. И только после этого табачный выдохнул, буквально обмякнув на лавке.

— Фух, в этот раз пронесло, — прошептал водитель, притормозил (возможно, перед воротами) и уже тогда разорался. — Вы охренели, что ли? На кой гнидский зад долбите ледяшками? Нас чуть не зашибло.

— Винт, остынь, — раздался приглушенный голос и несколько смешков. — Сам знаешь, Бегуна надо валить, пока он отпочковываться не начал. Лучше бы спасибо сказал. Короче, проезжайте быстрее. Вас ждут уже.

— Спасибо, — совсем неблагодарно процедил водитель сквозь зубы, но конфликтовать не стал. Со скрипом включил передачу и медленно поехал вперед.

Дальше все пошло в ускоренном режиме. Либо таинственный бегун всех всполошил, либо мы отставали от неизвестного мне графика. Куда-то подкатили, остановились и сдали меня на руки двум девушкам, пахнущим больничкой. Антисептиком и кварцевой лампой.

Попытку пообщаться завернули, сославшись на время, и отвели в душевую. Вручили мне чуть ли не бумажный халатик, тапочки и полотенце с мылом, рассказали, где кран и оставили одного. Потом помогли побриться, и через пятнадцать минут я уже снова лежал на операционном столе.