Жалко было оставлять оборудование, которое я собирал годами. Винтовка, оптика, тепловизор, дальномер, метеостанция, набор умелых ручек для релоадинга, куча снаряги — всё то, на что уходила львиная доля гонораров. Еще несколько стволов, так сказать, для души и стрельбы по тарелочкам. Коллекция ножей, арбалет…

Хотя Кристина и обещала почти все это переправить, но конкретных сроков назвать не смогла. Грузы проверяли намного тщательнее, чем людей. А потенциальный рекрут «Миротворцев» на металлоискателе не звенел, и вообще, похоже, был никому не интересен. В отличие от полутораметровой винтовки, которая вместе с кейсом и остальным оборудованием, тянула уже почти на два. К тому же «мой поезд» уходил по расписанию уже ночью, а всю мою снарягу нужно было еще забрать. Что-то и дома, что-то со склада. А дом был далеко, поэтому я «расписал» инструкцию, и отдал ключи.

Отдал всё от всего: склад, квартира, машина, мотоцикл, сейфы. Движимое и недвижимое имущество в этом мире мне уже не пригодится, зато в Аркадии (после выполнения задания) пообещали что-то типа подъемных с компенсацией за здешнее барахло. Сразу в валюте, принимаемой в большинстве местных стран, провинций, княжеств и прочих объединений. Как рассказала Кристина, там кто во что горазд был по мере заселения.

Поймал себя на мысли, что ошибочно всегда считал себя легким на подъем. Все-таки накопилось, как в том фильме: два видеомагнитофона, два сейфа и так далее.

— Эх, налегке так налегке! — усмехнулся я, прощаясь со всем, что приходилось оставить. Но, по фиг, в отличие от здоровых глаз, дело наживное.

И вот то, что я не увижу своими глазами переход между мирами, печалило намного сильнее. Операцию могли сделать только там. По какой конкретно причине я до конца не понял: то ли донорские геномы не работали в нашем мире, то ли банально не выдерживали транспортировки.

С Кристиной я больше не общался, провожать она меня не пришла. И наверное, уже никогда и не увидимся. Тоже жаль — надумать я про нее успел многое, представить по голосу, запаху и движениям. Так что было бы интересно и посмотреть. Проверить, угадал ли я хоть что-нибудь?

Присел на дорожку на больничной кровати, прощаясь с этим миром, и подтвердил, что готов. За спиной рюкзачок, на мне больничные треники, а на ногах «кроксы» — вот в таком виде я и собирался покорять Аркадию.

* * *

Штаб-квартира ООН, Нью-Йорк.

Офис разведывательного Директората UNPA.

— Кристина, ты уверена, что это хорошая идея? Вербовать именно его? — вместо приветствия спросил пожилой мужчина, подключившись к видеоконференции. — Твой аналитический отдел уже ошибался.

— Он идеально подходит, — ответила Кристина Рейнер. — Так, что не в этот раз, босс.

— А если он вспомнит и поймет? Или еще хуже сможет узнать меня? — голос мужчины звучал напряженно. — Сейчас его даже ликвидировать не нужно. Можно просто бросить, и он сам скоро сопьется да сдохнет где-нибудь. Кому нужен слепой стрелок?

— Он мне нужен, — совершенно спокойно, чуть ли не скучающим тоном, уверенного в своих действиях, протянула Кристина. — Во-первых, для эксперимента с новым геномом. Как вы помните, добровольцев не нашлось. А, во-вторых, Драго не испугается, если за ним придут обычные убийцы. Если уж играем в эту игру, то спектакль должен быть максимально достоверным. Так что каких бы ресурсов это не стоило, все равно окупится. И если придет Сумрак, то Драго испугается сильно. А чем сильнее он испугается, тем благодарней он будет за то, что мы его предупредили.

— Драго, конечно, надо поставить на место. А то чересчур самостоятельным стал, наглеть начал, — задумчиво пробормотал мужчина. — А что, если у Сумрака получится, его же не просто так назвали Легендой?

— Не просто так, — согласилась Кристина и усмехнулась, — но это нереально, экспериментальный геном прикончит его раньше.

Глава 3

Первую часть пути мы проехали на машине скорой помощи. Я лежал на жестких носилках и пытался задавать вопросы сопровождающим. Но из-за воющей сирены поговорить не удалось. Табачные мужики либо делали вид, что не слышат, либо и, правда, не слышали.

Потом был аэропорт, с запахом асфальта и металла. Ветер в лицо, шум в ушах и какой-то тяжелый борт, куда меня вкатили на носилках. Точно не наш, я не смог узнать двигатель по шуму. Меня приткнули к стеночке и, явно, отгоняли от меня любопытных. Пахло врачами и сочувствием. А по обрывкам разговоров, казалось, что мы летим куда-то с теми самыми «врачами без границ».

Я уснул, а проснулся уже опять в машине. Уже никакого асфальта, жесткая грунтовка, но разрешили уже спокойно сесть. Покормили и напоили чаем из термоса. Черный, крепкий и сладкий, возможно, турецкий. Но настолько мои вкусовые рецепторы еще не успели развиться за время, проведенное в абсолютной темноте.

Была остановка на заправке, где удалось размять ноги. Температура вокруг ощущалась довольно странно — вроде бы и прохладно, но прохлада жаркая, летняя, просто вечерняя. Часов у меня не было, батарейка в смартфоне села. Наверное, может, просто что-то заблочило, и ни на какие «окей, гугл» не реагировало. Может, и действительно вечер. Так-то какая разница, если после прохода через портал я сначала джетлаг словлю, а потом отрублюсь под наркозом. Забавно, там, скорее всего, не просто другой часовой пояс, там пояс годовой и световой.