Когда на моей голове сомкнулись две руки, а третья схватила горло, я смог выпустить свою силу, правда так и не понял, что она делала. Но нагтарр, пытавшийся убить меня, дико закричал, а затем его голова почернела, и он безжиненным телом грохнулся на меня.

Я кое-как вылез из-под ублюдка и спешно оценил картину: Альми в луже собственной крови и без руки лежал на земле. Стилла пыталась отбиваться от двух оставшихся врагов, которые взяли её в захват. Аника и Нидл лежали без сознания недалеко друг от друга.

— Эй, уродцы, вы не успели! — Крикнул я, схватил свой клинок и кинул в бок одному. Хоть я никогда и не умел кидать оружие, но оно идеально вонзилось во врага. И в этом тоже была заслуга кольца, определённо.

Нагтарры повернулись ко мне и отпустили обмякшее тело жрицы. И тогда я выпустил то, что погубило громилу. Из моих рук вырвалась струя огня. Небольшая, неровная, но она идеально окутала врагов, и те закричали. А буквально через полминуты их обугленные тела грохнулись на землю.

— Колечко, мы смогли! — Выдохнул я. — Спасибо тебе. Я тебе обязан по гроб жизни!

Никто мне больше не ответил. Я понял, что потратил много сил, маны, которой у меня быть не должно. Каждый шаг до друзей давался мне с огромным трудом. А когда я добрался до Стиллы, лежащей на земле, то упал на колени в изнеможении.

— Я могу призывать огонь. — Проговорил я.

— Я вижу. — Девушка приподнялась на земле, и я увидел, что её платье запачкано кровью. Судя по всему, её.

— Не умирай… Мы много кого потеряли. — Мы должны… выжить… — Выдохнул я, чувствуя, что теряю сознание. — Я не должен… отключиться.

Поморщившись от боли, Стилла с трудом коснулась своей рукой до моей головы, а затем она проговорила:

— Нет маны, как ты вообще выжил?

А затем я просто отрубился.

Первое, что я увидел, когда очнулся: обеспокоенное лицо Аники. У эльфийки был опухший глаз, и небольшая ссадина на левой щеке.

— Очнулся! Сти, он очнулся! — Крикнула радостно она.

— Отлично. Значит, мне не придётся использовать ещё одно воскрешение, иначе бы я точно сдохла. — Послышался недовольный голос жрицы.

— Альми? Нидл? Скажите, что с ними…

— Дружок-пирожок, ты действительно думаешь, что эта боевая девка дала бы нам умереть? — Передо мной возник наёмник. Целый и невридимый. Позади него стоял Нидл.

— Вы молодцы. Все молодцы. — Проговорил я. — Я в вас и не сомневался.

— Да. Именно так. Все отлично сработали. Особенно Сти. Себя она восстановила в последнюю очередь.

— Не совсем в последнюю. — Жрица бросила сочувственный взгляд на побитую эльфийку. — Но да не будем об этом. Я готова слушать лестные слова. — Ответила девушка, но я её по-прежнему не видел.

— Я боялась восстанавливать тебе ману, потому что не знала, сколько тебе нужно. А если бы я переборщила, то могла тебя убить! — Объяснила Аника. — Альми влил тебе в рот немного зелья с арканой.

— Мана… Я не маг. У меня никогда не было маны!

— Но ты владеешь огнём. — Наконец, передо мной появилась жрица. Хоть на её платье всё ещё и виднелся обширный кровавый след, но выглядела она лучше, чем после сражения.

— Это кольцо…

— Значит, его сила — огонь? — Заключила эльфийка.

— Значит. — Ответил я и попытался улыбнуться.

— Что ж, это полезно. Огонь всегда пригодится. Теперь тебе надо научиться использовать его силу так, чтобы не умереть от нехватки маны. — Проговорил Альми. — В любом случае, наступает рассвет. Нам надо уходить. Неизвестно, сколько ещё гандонов вышли за нами на охоту.

Реллайский лес не особо удивлял живописностью. Первый час пути я вообще не верил в то, что это лес, потому что деревья тут были очень редкие. Сухие осенние листья были укрыты тонким слоем снега, и холод, жуткий и колкий, коснулся нас совершенно неожиданно. Ветер тоже не уступал, он налетал порывами и обдавал нас с таким гневом, что приходилось кутаться в наши плащи.

Нидл достал перчатки и шапку сразу, как только налетел первый порыв ветра, за что получил насмешку от Альми.

— Теплолюбивые столичные! — Тогда рассмеялся он. — Нигде больше, кроме Айресансы, не продают шапки и перчатки. Даже на Севере. Там люди закалённые, а не такие хлюпики.

— Я могу побаловать вас и заболеть. Думаю, тогда вы окажетесь очень счастливы. — Парировал тот.

Я же, когда почувствовал, что погибаю от жуткого холода, вспомнил, что среди нас есть эльф, а точнее эльфийка, которая к холодам расположена гораздо нежнее. Аника держалась стойко, но я видел, как девушка не по своей воле дрожит. Мне стало как-то душевно её жаль, и я даже предложил ей свою шапку с перчатками.