— Добавить бы надо, — вздохнул кум, глядя в заиндевевшее окно, где метель начинала выписывать свои кружева. — Время-то какое…

— Прокурор добавит, — ответил Корзунов старой шуткой, но смеха не последовало.

Однако добавил — четверть самогона.

— Чичиковский? — спросил кум, тоже капитан в отставке, человек серьезный, с хорошими связями.

— Какой же ещё?

Мы погрузили припасы в сани, накрыли брезентом, крепко-накрепко перевязали веревкой. Даже опрокинутся сани — не растеряем груз. Но сани не опрокинутся.

Обратный путь. Поля, как простыни, тянулись до горизонта. Ветер свистел в ушах, но ехали плавно, без тряски. Полюшко, поле, едут по полю герои, Красной Армии герои.

На дороге, в сотне саженей, маячили мигалки. Синие вспышки резали снегопад, как ножницы — ткань.

— Пасутся, однако, — прокричал капитан, поддавая газу.

Как удачно, что мы на снегоходе. Здесь полиции нас не достать. Она теперь непредсказуемая, полиция. Много в ней людей новых, но бывалых. Каски, автоматы, вопросы… «Откуда товар? Где чеки?» И хорошо, если живыми оставят. А то могут и очередью. Вдоль и поперек.

Нервные потому что.

Но мы исчезли в снеговерти, и никто в нас не стрелял. Может, они просто стоят. Людям подсказывают дорогу.

Вернулись засветло.

В конторе при всем населении Чичиковки капитан доложил обстановку:

— Денег, дорогие граждане и гражданки, нет. Банкоматы не работают, банки не работают, магазины не работают. Сбой какой-то. Ждать не стали, неизвестно, сколько ждать. Потому тратил я из резервного фонда. Куплено муки четыре мешка, сто шестьдесят кило, дрожжей два кило, соли двадцать пачек по килограмму, спичек сорок упаковок по десять коробков и мыла хозяйственного сто кусков. Всего на девятнадцать тысяч рублей ровно, цены нынче кусучие. Чеков нет, верьте на слово.

— Не верим, а доверяем, — ответил за всё опчество дед Афанасий.

И народ начал делить слонов.

Каждому по пачке соли, по пяти кусков мыла, по двадцать спичечных коробков. В упаковках по десятку.

Что такое сто шестьдесят кило муки? На одного человека нормально, а на восемнадцать — пустяк. И потому переводить продукт нельзя, только — наилучшее пользование. А лучше всех пекла хлеб Раиса Максимовна Никодимова, да и печь у неё в доме особенная. И две козы давали молоко. А козел не давал, но тоже наличествовал. Под охраной Петра Кузьмича с двустволкой. Кто знает, что придет на ум волкам?

Хлеб Раиса Максимовна пекла раз в неделю, по караваю на душу. И всю неделю хлеб не черствел, а только лучше становился. Вкуснее. Кусочек хлеба, щепотка соли, и луковица — истинно райская еда.

Народ поспешил разойтись, пока совсем не стемнело.

Разошелся и я. То есть расходился. Да, принял сто граммов, исключительно для согрева. Сто граммов, немного лука и чуток сала. Поднесли, в знак признательности.

Что чуйку собьет, я не боялся. Поздно бояться-то.

Дома подбросил дровишек, а то печь почти погасла. Покормил кусочком яйца вкрутую Коробочку.

Время слушать радио.

Частоту я запрограммировал на кнопку, потому искать жужжалку не нужно, сразу ловится, как ловит мышку Коробочка.

Жужжит. И — голос.

«Скачет бабушка Федора»

Вот и пришел он. День Ф.

Ой, горе Федоре, горе.

Власть думает о нас

В комплекте с радиоприемником шло зарядное устройство, оно же сетевой адаптер: одним концом в розетку, другим — в специальное гнездо, лепота: и радио играет, и аккумуляторы подпитываются. Но, поскольку электричество в чичиковских розетках давно вывелось, я аккумуляторы заменил на пальчиковые батарейки, четыре штучки, играй — не хочу.

А ещё прилагалась наружная антенна, суть провод на пластиковом держателе. Следовало провод тот размотать, выставить за окно, да повыше, и за что-нибудь зацепить, тогда-де и без того превосходный приём станет ещё лучше. В инструкции написано.

Я так и сделал. Немножко поработал ножичком, немножко пластилином, взял из сарая приставную лестницу, пробрался к коньку и прикрепил держатель антенны гвоздиком. Высоко сижу, хорошо ловлю!

Приемник у меня всеволновой. Если бы поблизости были гражданские аэродромы — можно было бы слушать переговоры пилотов с авиадиспетчерами. А ещё можно слушать радиолюбителелей на SSB.

В двадцать первом веке легко поговорить хоть с Рио-де-Жанейро, хоть с Мельбурном, хоть с Куала Лумпуром. Специальной аппаратуры не требуется, достаточно простенького смартфона. Главное, чтобы кто-то в Рио-де-Жанейро ждал вашего звонка. Или наоборот, ждали вы. Поговорить, повидаться по видеосвязи, переслать фотографии, музычку, да мало ли что. Практически даром.

Но чудаки радиолюбители упорно выходят в эфир, и сквозь помехи природные, а более техногенные, пытаются связаться с такими же чудаками из соседнего квартала, соседнего города, соседней страны или соседнего континента. Без посредников.