— Не все же такие, как ты, — бросил он с претензией.

— Фло, мне показалось, или наш задротыш обвиняет меня в том, что я красавчик? — наклонился я к девушке и спросил заговорщицким шёпотом.

— Всё так, господин, всё так. Велите подсыпать ему в кофе яду?

— А у тебя есть? — заинтересовался я.

— Я ему вместо нормального кофе три в одном заварю. Вы сами говорили, что это яд.

— И кто из нас жесток? — рассмеялся я.

Тимуру смешно не было. Ну что ж. Сам нарвался. Фло отвлеклась на новых желающих попробовать наш кофе, а я перемахнул через стол и оказался рядом с парнем. Убежать от меня Тимур не успел, я закинул ему руку на плечо и придавил, чтобы не дёргался.

— Девчата, — позвал я как раз проходящих мимо Блохину и Дауру. — Айда сюда. Посмотрите на этот образчик самцовости. Хотели бы с ним замутить?

— Нет.

— Неприлично такое спрашивать.

Даура дала ответ незамедлительно, Елена же попыталась читать нотации и посмотрела на подругу недовольно.

— У него руки слабые, — добавила Даура.

— Слабые руки, и в нём нет огня, — сказал я. — Поэтому он не может разглядеть тот огонь, что есть в женщинах.

— Огонь? — перевела Елена недовольный взгляд теперь уже на меня. — Мы тебе что, горн?

Мои нервы щекотала история, которая зарождалась где-то рядом. Слова Елены сработали не хуже, чем красная тряпка для быка. Я улыбнулся и посмотрел на неё совсем иначе, на тот самый огонь, который пылает в каждой женщине.

— Чем тебе не нравятся горны, милая? — сказал я Блохиной. — Посмотри на этого парня, — подтолкнул я Тимура вперёд. — Даура не просто так сказала, что его руки слабы. Это важно. Руки — отражение силы. То, чем работает кузнец. Пламя — его лучший друг. Это пламя есть не только в горне, но и в женщинах. Все они разные. У кого-то едва тлеют угли, но и они способны обжечь. Кто-то подобен льду, но и его можно растопить. Кто-то обжигает, опаляет, а то и вовсе, сжигает дотла. Но, как и пламя, женщины манят своим теплом. Это знает каждый мужчина. Руки Тимура слабы, как и его сердце. Он, подобно мотыльку, летит на свет не в силах выдержать его жара. Чтобы исправить это, он должен стать кузнецом в любви. Перестать бояться огня, но уважать его. Быть твёрдым, смелым и решительным. Только так можно обуздать пламя. А теперь… — выдержал я паузу, отмечая, как внимательно слушают Блохина с Даурой, и как рядом остановились ещё несколько женщин, привлечённых моей одой любви. — Присмотрись, Тимур, — задействовал я Голос, откровенно гипнотизируя парня и окружающих. — Присмотрись к девушкам вокруг. Постарайся разглядеть это пламя внутри каждой из них. Не бойся. Не сгоришь. По крайней мере, не здесь и сейчас. Задвинь своё вожделение, страхи и обиды подальше. Увидь женщин такими, какие они есть. Ты ведь не ждёшь от огня, что он будет соответствовать твоим ожиданиям? Огонь такой, какой он есть, в этом его красота, сила и суть стихии. Ты можешь представить, что в музее и любуешься шедеврами, которые создала сама природа. Эти губы, изгибы шеи, ключицы. Не будь банальным. Упругий зад прекрасен, спору нет, но отдай должное и другим граням красоты. Не все женщины захотят тебе их показать. Но, если ты научишься видеть пламя внутри них, это точно повысит твои шансы. А если твои руки станут крепки, а сердце — способно выдержать жар, возможно, кто-то из них и ответит взаимностью. Пламя не только сжигает. Если ты достаточно смел и умел, оно отдаст тебе все свои дары. Отдастся полностью, — добавил я тише.

Отпустив Тимура, я спокойно отошёл в сторону. Пока говорил, вокруг нас небольшая толпа собралась. Закончил я вовремя, потому что через толпу в нашу сторону как раз пробирался тот самый эльф.

История просилась наружу и была она вовсе не о любви.

— У нас тут затесался бард, чьи речи столь слащавы? — бросил этот ушастый хрен, разрушая наведённое мной наваждение. — В кофе ты так же хорош, как и в словоблудии? Покажешь свой талант, или на него не стоит тратить время?

— Плесни ушастому кофейку, — сказал я Фло.

— Ушастому? — звонко рассмеялся эльф. — Ты ещё и расист?

— Ещё? Расисты у тебя приравниваются к бардам? А расист я только в отношении глупых мотыльков, что залетают в горн. Надеюсь, тебе достаточно заплатили за это.

— Что за вздор ты несёшь? Я услышал твои банальности о любви и решил подойти, вот и всё, — улыбнулся он обезоруживающе. — Вижу, ты любитель, — оценил он мой артефакт.

— Так и есть, — кивнул я.

Толпа меньше не стала. Появление чемпиона, наоборот, привлекло зевак, которые учуяли что-то интересное. Тимур загрузился и где-то в другой вселенной пребывал. Даура улыбалась, ей только попкорна в руках не хватало. Блохина же хмурилась и будто готовилась сражаться насмерть. Сильно я её накрутил. Недостаточно, чтобы отказалась от идеи приходить сюда, но достаточно, чтобы нервы себе потрепать лишними переживаниями.

— Обычный, — сказал эльф, попробовав мой кофе. — С такими талантами сможешь устроиться работать в кофейню попроще. Уборщиком. Самое то для такой бездарности.

Когда я улыбнулся во всю ширь, Блохина раз в десять сильнее занервничала. Отметив это краем глаза, я подошёл к эльфу.

Пощёчина вышла смачная и звонкая. Паренёк, которому хрен знает сколько эльфийских лет, отлетел как надо и рухнул на пол, тут же перекувыркнулся и вскочил. Руки он направил в мою сторону, но заклинание активировать не стал. Я оставался на месте, и это была пощёчина, а не удар.

— От тебя прямо смердит храмами, — сказал я ему. — Так что давай сократим время. Перчатки у меня с собой нет, но и ладонь неплохо справилась. Вызываю тебя на дуэль, ушастик.

— Дуэль? — встал он медленно и оскалился. — Я принимаю вызов! Завтра, на рассвете! Бой на мечах!

— Очень смешно, — фыркнул я. — Ты бы, ушастик, дослушал меня сначала. Мы с тобой на кофейном турнире, а значит, и дуэль будет соответствующая. Через неделю. Ты и я. Сразимся в том, кто заварит лучший кофе.

— Ты сейчас серьёзно? — посмотрел он на меня как на идиота. — Я чемпион. Мой напиток в тысячу раз лучше твоего. На что ты надеешься?

— Мне не нужны надежды, ушастик. Я втопчу тебя в грязь.

— Ты ударил меня. Оскорбил, — процедил он. — Думаешь, после этого я оставлю тебя в живых?

— Ты вызов-то принимать будешь, чемпион? — бросил я насмешливо.

— Зачем мне соглашаться на этот абсурд? Я пробовал твой кофе. Он никчёмен, как и ты сам. Это пустая трата времени для меня. Ты что, хочешь отсрочить свою смерть?

— Раз пустая трата времени, то как насчёт ставки?

— Что ты предлагаешь?

— Мы поставим на кон свои души.