По плану у меня было вернуться к защитным артефактам, но вышел облом. Так получилось, что мы закончили проект, на следующей неделе должны были начаться промежуточные контрольные и тесты, студенты отвлеклись, а когда отстрелялись, до того как я всех собрал и обозначил новую тему, ко мне Блохина подсела.

Я продолжал держать со всеми дистанцию, часто сидел один. Подсела она ко мне перед лекцией по истории. Очередная общая лекция, где мы с группой пересекались.

— Что случилось? — спросил я, когда Блохина устроилась рядом, но ничего не сказала.

Здесь надо добавить пару нюансов о социальной жизни нашей группы, в плане общения с другими студентами. Изначально из-за того, что мы были на особом положении, нагрузка у каждого была куда выше, чем у обычного первокурсника. Это приводило к тому, что мои подопечные держались обособленно. Ну, или не держались… Просто когда их однокурсники шли пить в бар, они отказывались, потому что нагрузка, особый статус, тройной спрос с них, вот это всё не давало расслабить булки. Про парней особо нечего сказать. Михаил лучше всех контакты заводить успевал. Ким, наш мрачный ниндзя наоборот, сближаться ни с кем не спешил. Тимур катился, куда покатят, и на тусовки его не приглашали. Габриэль был среднеарифметическим от результатов предыдущих парней. Вроде общался с народом, но толку было немного. Девушки же… Даура была на своей волне, и здесь нечего сказать. Другое дело — Блохина. Долго разгонялась, но улучшение социального статуса, прибавка к уверенности и все прочие изменения помогли ей в том числе обзавестись самыми разными знакомствами. Поэтому пообщаться ей было с кем. Не только с нашей группой. И поэтому я был уверен, она не просто так подсела, уж точно не от одиночества и скуки.

— Ты же наверняка уже думаешь, какой проект делать дальше, — тихо сказала она.

Ах вот оно что.

— Есть намётки, — обтекаемо ответил я.

Намётки — это детально расписанный план, о чём я упоминать не стал, поняв, куда всё идет.

— Хотела предупредить, что до конца года собираюсь заняться одним проектом… — совсем тихо добавила она.

— Иначе говоря, на тебя не рассчитывать? — перешёл я к сути, не желая растягивать этот разговор.

— Прости, — пристыжённо сказала она.

— Забей, — коротко ответил я.

На том и порешали. В течение этого дня ко мне и все остальные подошли, сообщили, что у них вдруг свои проекты нарисовались. Говорили об этом все по-разному. Я сначала подумал, что где-то перегнул палку, но в конце так уверен не был. Уж не куратор ли постарался? Иначе как объяснить, что у каждого студента из нашей группы, кроме меня, вдруг интересные проекты нарисовались?

Предупреждение о том, что слишком одеяло на себя тяну, было. Жестить не стали, дали закончить то, что мы начали, а потом ловко перехватили ребят, предложив то, что их больше всего интересно. Почему бы и нет? Хорошо, если так. Лично я против не был. Пусть и хотел заняться с их помощью защитными артефактами, но могу это сделать и сам. Или, что ещё лучше, переключиться на что-то другое. У меня тема с пространственными артефактами до сих пор пылится. Можно и ею заняться. Но чуть позже. Сначала кое-что другое.

Как известно, та самая Блохина существо искреннее, легко смущающееся, а ещё доброе и наивное. В определённых пределах, конечно же. Я уже видел, что, если девушку довести, она может и перестать быть добренькой.

Я как-то не задумывался, как она эту ситуацию восприняла, выкинул из головы на следующий день, а оказалось, что бедняжка переживает, что обидела меня. Нашла о чём переживать. Через пару дней подвалила ко мне. Снова перед общей лекцией. Подошла и флаер на стол плюхнула.

— Хотя бы не пощёчина, — зевнул я, смотря на неё.

Блохина покраснела, но сдаваться так легко отказалась.

— Ты же будешь участвовать, — сказала она утвердительно.

— С чего ты взяла?

— Это турнир по кофе.

— Так я же не бариста.

— Это турнир артефакторов.

— Что с того?

— Тебе это неинтересно?

— Ну, кофе, подумаешь, — пожал я плечами.

— Так ты не будешь участвовать? — спросила она с подозрением.

— Да чего ты прицепилась? — вздохнул я.

— Эварницкий, — закатила она глаза. — Скажи прямо. Ты будешь участвовать?

Умная. Вряд ли она знала, что проклятия мешают мне врать, но наверняка заметила, что я предпочитаю говорить как есть, а то, что ухожу от ответа… ну, не сложно сложить два и два, если бы кто-то потрудился присмотреться ко мне. Блохина вот присмотрелась.

— Зачем спрашиваешь? — Я тоже не собирался так легко сдаваться.

— Я приду, — уверенно заявила она.

— Выступать будешь? — усмехнулся я.

— Нет, кофе меня не интересует. Приду поддержать тебя.

— У-у-у, — протянул я.

— За что это ты его подержать придёшь? — навис у девушки над плечом Михаил.

Ещё и за талию её ловко приобнял, но тут же получил локтем по рёбрам.

— Руки не распускай, — высказала она ему. — Давид участвует в турнире. Будет делать кофе. Хочу прийти его и поддержать.

Ну Блохина, блин…

— Отлично! — оживился парень. — Я тоже буду! Как не поддержать друга!

— Где ты здесь друга увидел? — скривился я, будто тухлый лимон заглотил.

О турнире я знал ещё с января. Дело в том, что неуместное сострадание и беспокойство проявила не только Блохина, но ещё и куратор. Хотя чего это я. Скорее, Фёдор Михайлович забеспокоился, куда подопечный пропал на каникулах. Пришлось его убеждать, что сижу дома. Он заметил, что я хандрю, ну и скинул мне эту тему. Поделившись материалами, на основе которых я готовился и значительно продвинулся в теме.