— Звучит и правда как анекдот, — сухо заметил Зануда. — Елена, это правда? — глянул он на Блохину.

Та хихикнула.

— Это ещё не всё, — сказала она.

— Точно! — хлопнул я себя по лицу. — Ещё были работорговцы!

— Но в ошейник меня заковали не они, а тот ужасный тип, что от храмов! — добавила Елена.

— И все эти люди… И минотавр… Сейчас где? — вкрадчиво спросил Зануда.

— На небесах, по всей видимости. Кто-то в аду. Кто-то у Харона на сортировке. Могу спросить, если надо.

— Не надо, — поспешил заверить Зануда. — Ладно, подурачились и хватит. Рассказывай подробно, что и как.

— Пятьдесят процентов.

— Пятьдесят?

— Да. Моя доля со всех активов. Я вам сливаю всю информацию, даю наводки на всю схему работорговцев, а вы передаёте мне пятьдесят процентов активов. Там серьёзные люди замешаны. Речь, думаю, идёт о миллиардах.

— Так дела не делаются.

— Именно по этой причине я перечитал имперские законы с утра. Ту часть, где имущество отходит казне в случае нарушения некоторых законов. Демонология, тёмные ритуалы, вот это всё.

— Но не работорговля.

— У меня есть запись признаний, что эти типы похищали молодых девушек, детей ещё, в том числе для продажи на ритуалы. Поэтому либо пятьдесят процентов, либо я сам ими займусь.

— Сам? Как ты себе это представляешь?

Елена звонко рассмеялась.

— Простите, — сказала она, еле успокоившись. — Просто вопрос очень глупый. Это же Эварницкий. Он всех на счётчик ставит и грабит.

— Может, тогда действительно стоит отдать дело в его руки? — спросил Зануда.

— Определённо. Если забыть про пункт «серьёзные люди». Я мало что понимаю в этих делах… — изобразила Елена саму невинность. — Но вы уверены, что нервы дороже денег?

Да ты ж моя лапочка.

— Пятьдесят процентов точно нет, — ответил Зануда.

— Нет так нет, — пожал я плечами.

— Максимум — десять.

— Я не торгуюсь.

— Я тоже. Как насчёт двадцати?

— Сорок?

— Двадцать пять?

— Сорок?

— Двадцать пять максимум, и то если информация будет действительно ценная. А теперь, будь так добр, расскажи, как всё было. Не каждую ночь, знаешь ли, боги показывают свой гнев.

Вздохнув, я начал излагать события последних суток. Покатались так покатались.

Насчёт Зануды я не обольщался. Прекрасно знал, насколько он дотошный тип. Так оно и вышло. Все подробности вытянул. Добытые материалы я ему тоже передал. Будут там проценты, не будут — вопрос неблизкий, и я его тут же выкинул из головы. Понятно, что заниматься охотой на работорговцев мне не с руки.

Да и в принципе отвлекаться от своего развития на всякую ерунду — тоже.

Разговор затянулся, допросили не только меня, но и Елену. Пол благовидным предлогом, сходить в туалет и перекусить, я отослал девушку из комнаты, оставшись с Занудой наедине.

— На вопросы твои потом отвечу, а сейчас давай обсудим кое-что личное, — сказал я, сразу переходя к делу.

— Догадываюсь, что ты скажешь, — подобрался он.

— Что же?

— Насколько мне известно, ты уже предупреждал Маркова, чтобы не совался к девушке. Правильно ли я понимаю, что ночь вы провели вместе?

— Я, конечно, сказал, что разговор пойдёт личным, но не настолько же. А так да. Речь о Маркове. Есть два варианта. Вы отправляете по его следу команду зачистки и предоставляете мне головы всех причастных к этому делу, включая покровителей Маркова, либо я откладываю все дела, еду в столицу и сам решаю вопрос.

— А что будешь делать, когда столкнёшься с теми самыми покровителями? Это дело у меня на заметке. Легко там не будет.

— Неужели ты хочешь сказать, что империя в курсе криминальных дел этого господина, но ничего не делает, потому что так проще?

Зануда промолчал, но и так было понятно.

— Свою позицию я обозначил. Моё слово будет исполнено в любом случае. Моими или чужими руками — не так важно.

— Это будет серьёзным одолжением с нашей стороны, — ответил Зануда.

— Где здесь одолжение? Я буквально предлагаю выполнить Ищущим свою работу и наказать негодяев. Также я предлагаю императору исполнить свою часть договора. Мне обещали защиту. Вместо этого отправили одного поездом, банально не проверив, кто там едет. Ещё и про Блохину слова не сказали.