Дал народу возможность немного поспать, поддержал костерок, спустился к реке, наполнил доверху чайник и котелок и разбудил всех, когда вода начала закипать.

– Завтрак! Что глазами хлопаете? Не видите? Так это с вас завтрак.

За перекусом «обрадовал» присутствующих:

– Перед нами человек минимум шесть-семь. Понаехали, понимаешь… Стоило только отойти… Так что оружие держим наготове. Иван, – ты впереди и при малейшем подозрении тут же спрыгиваешь и залегаешь. Не газовать, едем тихо. Система знаков обычная. Все на рациях, на гарнитурах. Проверили… Достаточно просто включения на передачу, голосом не обязательно. Если припрёт, говорить на любом языке, кроме русского. А лучше вообще молчать. Если, не дай бог, придётся стрелять – валить наглухо, безо всякого сожаления. Это наша земля, и всё, что на ней – наше. Поели? Теперь – поехали. Следующая остановка – не доезжая поворота на «убитую» локалку.

Однако перед поворотом остановиться не получилось – просто не узнали место. Зато на развилке Иван заглушил мотоцикл, спрыгнул с него и показал «Внимание!». Я подбежал по другой стороне дороги, чтобы не перекрывать изготовившейся к стрельбе Норе директрису, и посмотрел следы на повороте.

Те, что ехали, тоже чуть не промазали: два мотоцикла, один аж с заносом поворачивал. Свежак, как бы не вчера вечером. Там они. Показал: транспорт – на обочину за поворотом, спешились, пошли за мной, держим дистанцию.

Да… Дрессировать вас надо всех нещадно, чтобы таки группа получилась. Ладно, лучше сам. Кое-как дошли до выхода на поляну перед локалкой, Нору с Иваном жестами развёл по сторонам, показал – лежать, наблюдать, быть в готовности. Сандру оставил возле дороги – надо будет ей при случае придумать оружие подлиннее пистолета.

А случай, похоже, сейчас и будет: возле дома два мотоцикла – один на подножке, второй просто на дуге лежит. Обычные байки, «китайцы» какие-нибудь… Неуместно яркой расцветки.

Показал ещё раз – «я сам!» – и на всякий случай пригрозил кулаком, зная, что бесполезно, всё равно полезут геройствовать. Точно, – не группа, а банда. Если хоть денёк выдастся спокойный – загоняю на отработке взаимодействия, хотя по-хорошему на это недели нужны. В меня-то эти навыки вбиты на уровне безусловных рефлексов, причем «вбиты» – это не фигура речи.

В три перебежки преодолел расстояние до двери, прислушался. Вроде тихо, – спят, что ли? На крыльце отчётливо видны бурые пятнышки – кто-то ранен. Выкрутил из «эфки» запал, достал нож, просунул в щель двери. Точно, засов задвинут изнутри. Когда в прошлый раз были, обратил внимание, как дверь закрывается. Кончиком, по миллиметру, тихонечко засов отодвинул до открытого. Хорошо получилось, без звуков лишних. Пошевелил ножом – открывается. Качественно Смотрящие всё делали – год прошёл с тех пор, когда здесь люди были, не меньше, а петли и не скрипнули.

Привычно ожидал какой-нибудь гадости – или падения чего-то сверху, или противного звука отщёлкивающейся гранатной скобы… Нет, всё тихо. Дверь здесь одинарная, за ней большая комната, дальше, слева, в стене ещё внутренняя дверь в соседнее помещение, большое, типа сарая. Рвануть сразу, или попробовать и дальше потихоньку? А, ладно, штурманём. Закинул Манлихер за спину, достал Вальтер и с воплем «граната!» кинул внутрь «эфку» без запала. Граната – она на многих языках одинаково звучит, не нарушаю. И сам – следом.

Беспокоился, в общем-то, напрасно. В комнате – два негритоса. Оба в бинтах, вернее, с тряпками вместо бинтов. Один – боль-менее, второй похуже.

Щёлкнул тангентой рации – «ком цу мир!». Естественно, появились почти сразу. Ох, вы у меня на тренировках огребёте… Показал – контролировать! Сам быстро охлопал обоих негритосов – пустые. Возле одного стоит прислонённая к стене винтовка – классика, Маузер 98к, на столе лежит Хаудах второго. За что они эту хрень так любят?

Присмотрелся к негритосам повнимательнее. По лицам если судить – северо-восточная Африка. Неужели – сами эфиопы? Похожи… Один ранен в бедро, снаружи, артерия не задета, кость вроде тоже. У второго – спина, шея, голова. Картечь на излёте, на вид страшно, но не так чтобы и опасно, если меры принять. А вот надо ли, – сейчас будем выяснять. Опустим обязательную часть, перебирая все языки, – если и будете на чём говорить, то на итальянском.

– Парла итальяно?

У того, который с раненой ногой, в глазах прояснение. И с трудом, но что-то пытается сказать.

– Сандра, я задаю вопросы, ты переводи вот этому. Только предельно простыми словами. Поехали…

Уже в середине допроса кивнул Норе, чтобы та занялась вторым раненым. Будем считать, что заслужили. Картина получалась примерно следующая: после того, как ехавшая на двух мотоциклах на блок-пост смена взлетела на небеса (мешок селитры – это примерно как двадцать кило тротила), местный главарь вскочил на оставшийся в хозяйстве джипик Судзуки Джимни и помчался в Аддис-Абебу к местному негусу с криками «маленьких обижают!», после чего для выяснения ситуации на месте их вдвоём и сюда и направили.

Следы на дороге нашлись быстро, но ехать к блок-посту Берлина было стрёмно, поэтому они направились в другую сторону – откуда следы вели. Поехали впятером: трое из местного поселения на Джимни, и они вдвоём – на мотоциклах. Следы тяжёлой техники на дороге были видны хорошо, и они уверенно добрались практически до воды, но неожиданно были обстреляны из нескольких стволов. Джип с местными сразу же удрал дальше по дороге, а они сумели развернуться и, хоть и с трудом, добрались до этого дома. Джип так и не появился.