– Там, впереди, людей нет. Живых людей. Но если я правильно помню… Мишка там есть.

– Ладно, работаем.

Сколько времени прошло с момента когда мы с Сандрой здесь появились? Месяц? Вот же скотина бессмертная! Или всё-таки есть у него лимит жизней? У Смотрящих, похоже, кто-то компьютерными играми увлекается, раз такого напридумывали.

Кстати, система счёта у них непривычная – кратна двенадцати. Меня давно удивляло, почему в некоторых языках Земли так же. Вот в немецком одиннадцать и двенадцать – это выбивающиеся из общей системы слова. С тринадцати и дальше – уже в системе. Столько-то плюс десять. Не знаю, в каких языках ещё так.

Хорошо, что пещерник ещё не успел дорасти до полного размера – все по полной обойме влупили, – и кончился пещерник. Пока. Посчитал: десять штук по восемь миллиметров, пять – шесть с половиной, десять – пять пятьдесят шесть. Живучий, гад, хоть и молодой. А вот неграм не повезло – столько стволов у них не было. Да и то, что было, – так, пощекотать медведика. Два хаудаха и старинный револьвер. Это, практически, всё, что мы нашли, оставшееся от негров.

– Так, бойцы и бойцыцы… Сегодня на базу не поедем. Загоняем сюда мотоциклы и машину, транспорт у нас продолжает размножаться почкованием. Машину проверить, заправить, масло поменять, благо осталось со Штайра, от крови отмыть. Завтра к металлической поближе подъедем, посмотрим. На Джимни – Нора за рулём.

А пока – хозяйствуем. Обед, и ужин, и завтрак – готовим сразу. Всё как обычно: Иван обеспечивает мясо, хотя мы стрельбой по медведю его малость подраспугали. Но – на водопой всё равно скоро придут. Я займусь машиной, ну а женщины...

...И не надо на меня так смотреть. Всё природно и естественно. Про равноправие говорить можно, но не при мне. Вопросы есть? Нету. А я сказал – нету. Всё, занялись делом.

Уже за чаем, после ужина, разговор зашёл про пещерников. Искусственное создание, возникает в определённых местах и опять появляется, если его убивают. И даже разлагается очень быстро с какой-то вонью химической. Ведь создали же их Смотрящие с какой-то целью, которую мы понять пока не можем. Если это охрана наиболее ценных локалок – то что такого ценного в этой строительной и той, которую мы «дачной» назвали? На металлической, которая для нас намного значимее и ценнее, и которая относится к тому же к очень редким, пещерник не встречался.

– Может, чего-то мы не замечаем? А скажите-ка, что вот именно здесь не так, как везде? Что отличает это здание от других таких же? Наполнение отметаем, явно не в нём дело. Может, что-то из обстановки, из окружения? Почему именно здесь пещерник дежурит? По правилам «мозгового штурма», – допустимы любые версии, даже те, которые кажутся совершенно дурацкими.

Пока мы с Иваном и Норой спорили, Сандра сидела молча и задумчиво смотрела куда-то в сторону… И когда, казалось бы, все возможные версии мы уже перебрали и отмели, Сандра вдруг показала на стену с камином:

– А в других местах такого не было...

На стене висела картина. В скромной рамочке, размером примерно сантиметров двадцать на сорок, маслом на холсте был изображён пейзаж. Красивый горный вид: высокие скалы и срывающийся с них водопад. Картина была действительно классной – тщательно прорисованная, но без фотографической чёткости, яркая, – создавалось впечатление, что светлый день, изображенный на холсте, добавлял света в уже сумеречную обстановку дома.

А ведь действительно, во всех местах, где мы уже побывали, никаких украшательств не было. Скромная спартанская обстановка. Минимум необходимого. Всё грубо и прочно сработано. А вот здесь – это украшение. Но пещерник, охраняющий картинку?! Ладно, принимаем как версию, потому что отличие действительно имеется.

Ещё мнения? Они были, но обсуждением разрушались, как надуманные. Хорошо, картинку запомнили. И даже сфотографировали многократно, сняли со стены, обнюхали-общупали и под ней место проверили. Сандра молчала, только улыбалась едва заметно...

Отбой. Завтра посещаем металлическую, нужно быть с утра полным сил. Они нам ой как пригодятся…

***

С утра Иван на нас смотрел немного с завистью – ему ещё и бриться надо. У меня-то бородка, у женщин стрижки короткие – на мыльно-рыльных процедурах мы управляемся несколько быстрее. Поели, прогрели движки, опять поставил на двери снятые вчера сигналки, и двинулись колонной, небыстро, чтобы хоть относительно тихо получалось, на север. Иван – головным, потом я, следом девушки на Джимни.

Машинка на удивление неубитая оказалась, дырки сзади только заделать. И запаску надо найти. Через пару часов неспешной езды Иван свернул на обочину, пристраивая мотоцикл в кустах, мы тоже присмотрели себе укромные места, сразу развернувшись носом на выезд.

Знакомый уже нам приметный холм, который я обозначил когда-то как «Ша!», возвышался на фоне светлого утреннего неба впереди слева. Погода опять не летняя, низкая облачность, в вершинах деревьев шумит ветер, дождя как такового нет, скорее морось. А ведь поползать нам сегодня придётся, если решим близко подходить. По мокрому. Идём пока все, потом, по прояснению обстановки, разделимся, если потребуется. И без дополнительных указаний двинулись в установившемся порядке, интервал держат, пока всё на визуальном контакте, на жестах.

Не, ну вот это уже хамство. Вы же знаете, козлы, что против вас играет человек, имеющий представление о минных постановках. И на том перекрёстке, и здесь – одна и та же схема. Брёвнышки поперёк дороги в шахматном порядке, дальше, перед просекой на локалку, капитальная баррикада, где-то слева должен стоять Клеймор. Эту сторону они и для себя отсекли – никакой патруль не проедет, даже на мотоцикле объехать сложно. Слева – крутой склон холма, справа – пологий спуск, заросший мощным подлеском.