В общем, нас там не было…

Сандра

Трудно объяснить необъяснимое...

С одной стороны, вроде бы дело Сандре знакомое и привычное – слегка просканировать ближайшее будущее, а с другой – новая ситуация, новое применение, новая ответственность, в конце концов… Да и ощущения, надо сказать, не совсем те же. Одно дело – просто «знать», а «знать» ещё и в подробностях, и ничего ни с чем не перепутать – совсем не то же самое…

Вот чтобы присутствие пещерника определить, нужно было сначала его заметить, а он, по ощущению, похож не на настоящего медведя, как в зоопарке, а скорее на работающий мощный пылесос. Но тот беззвучный рокот, который исходил из пятна, оставшегося от убитого мишки («пещерник» – слово уж больно трудное), присутствовал и у «пылесоса», и Сандре пришлось немного «угадать». Теперь уж она такого мишку узнает за версту, и живого отличит от убитого: рокот немного иначе «звучит» – успела и живого «послушать», пока стрелять не начали, и потом, убитого уже…

Ещё Сандра стала по ощущениям различать вооружённых людей и безоружных. Впрочем, здесь и сейчас – безоружных не было.

Но самая интересная и пока не очень понятная самой Сандре задача была связана с картиной в доме у строительной локалки. Когда стали выяснять, что может охранять пещерник, её взгляд сразу потянулся к картине на стене. И – она как будто перенеслась туда, к тем горам, к водопаду. А там… что-то было. Непростое это было место, необычное. В воздухе стоял едва слышный звон, как бывает в жаркие летние дни, хотя шум водопада должен был его заглушать…

Нет, пока не время, её как будто слегка подтолкнули «на выход». Она вернулась к своим, – у них как раз уже иссякли подходящие идеи, – и обратила их внимание на картину: нигде больше в таких домах никаких картин и вообще украшений не встречалось. И да, картина была практически единственным отличием этого дома, этой локалки, от прочих, уже ими виденных. Но как ни изучали её, как ни вертели – ничего особенного в ней не обнаружилось.

Объяснить, что смысл картины – не в ней самой, а в изображённом на ней пейзаже, и то не в нарисованном, а в живом, там, у водопада – ей просто не хватало слов. Даже на итальянском она едва ли смогла бы это объяснить… В общем, одно ей стало понятно: пещерник вполне мог охранять именно эту картинку, как некий ключ. Впрочем, Сандре ещё казалось, что эта картина – только часть пазла, но пока она не увидит хотя бы ещё одну – уверенности в этом у неё не было. Может же быть, что другой ключ – вовсе и не картина…

А что всё это происходило вообще-то в боевых условиях, в разведке – Сандру не особенно и трогало: она не чувствовала близкой опасности, всё было «как надо»...

Глава 26. Дорога на Берлин – свободна!

Осторожно, двери открываются

Джимни – машина удобная. Нет, не насчёт ездить. А вот когда надо руками переставить с места на место – лучше машины нет. Вдвоём с Иваном сдёрнули джипик с бревна, даже домкрат не понадобился. Женщины за это время пробежались по локалке, в результате чего за передние сиденья готового к отъезду Джимни можно было всунуть разве что спичку. То, что они натащили хозяйственного, – не смотрел даже, там и так было много интересного – для меня: один ручной пулемёт под маузеровский патрон, три автомата Карл Густав под парабелловский патрон, три помповых Ремингтона и два пистолета – Вальтер и Лахти. Плюс куча патронов.

Да ещё у нас опять транспорта прибавилось: квадроцикл Арктик Кэт. И как ехать теперь? Баррикаду северяне добротную соорудили, если бензопилами (их, кстати, три штуки нашли) прорезать проход – полдня точно провозимся. А потом ещё один заслон. По идее, все, кто жив остался, уже удрать должны были, связь же никто не отменял, наверняка и лодка там была. А если нет? Да ну его, хватит на сегодня, навоевались.

– Значит так, народ. Квадрик по лесу должен проехать, там достаточно просторно. Так что загоняем джип на локалку, пусть пока тут стоит, а сами двигаем на основную базу, надо в Берлин доложиться. Кто на этом Коте поедет? Нора, ты? Тогда по коням, нам ещё до дома дорогу найти предстоит.

В общем, с Берлином поговорить мы сумели только поздно вечером. Я не хотел оставлять пулемёт и патроны, женщинам оказались позарез нужны всякие кухонные причиндалы, которые затрофеили у Альянса, а багажник у квадра, к сожалению, не бездонный.

Следы в лесу под дождиком затягивались довольно быстро: если пешком идти, то, конечно, видно, а вот из-за руля видно много хуже, так что ещё и попетляли малость.

Однако, когда вышли на связь, наш доклад пришлось немного отложить – новостями огорошили нас: оказывается, к Берлинскому блок-посту под белым флагом заявились эфиопы с предложением переговоров. Наверху пока решают, но дорогу «наши» негры объявили проезжей. А мы объявили ненападение. Интересно, кто с нашей стороны это переговоры вёл? Наверняка не немцы, ибо явственно просматривается стиль «купи кирпич…»

Ну и в связи с новыми обстоятельствами спрашивают, как у нас дела, и можно ли чего полезного по-быстрому отсюда вытащить. Объяснил. Так что «дачную» локалку охранять уже не нужно: в два грузовика вывезут её содержимое в Берлин дня за три. И пару грузчиков, они же охранники, тоже дают. Тяжестей там, кроме навесных инструментов для трактора, нет, вручную всё погрузится. А нам теперь надо сосредоточиться на металлической. А то некоторые сильно переживают.

Успокоил: супостаты ничего утащить не сумели, потери у них такие, что нужно быть совсем отморозком, чтобы в ближайшее время снова полезть. Нет-нет, это не мы. Сами, всё сами. Несоблюдение техники безопасности. Мы вообще только по пещернику постреляли, а больше – ни-ни.

Кстати, о пещернике. Здесь-то он вскоре снова нарисоваться должен. А вот почему да зачем – на эту тему всей командой устроили чуть ли не пошаговый осмотр дома. Но не нашлось ничего, ни одного предмета, хоть как-то выбивающегося из общего порядка.

Дежурство решил не устраивать, воткнул пару сигналок возле въезда, и пошли мы по углам отдыхать.

С утра ещё раз напомнил, что оружие с собой носить – обязательно. Что случилось с хранившими его дома, под крышей – вчера все видели. И даже хоронили.