А я вот эту картину заберу. Тебе-то она точно ни к чему, а мне – на память. А то совсем без трофеев остаться – тоже не дело.

Сандра

Откуда он узнал...

Переключаться с итальянского на русский и обратно получалось легко. Даже в режиме итальянского Сандра прекрасно понимала всё, что говорили на русском. Проблема была в том, чтобы говорить на русском с теми же, что и прежде, ошибками и путаницей в падежах, изображая итальянку. Стоило начать говорить по-русски – включалась «Анечка». Приходилось молчать и на вопросы отвечать односложно.

Крановщику, правда, она вполне убедительно объяснила, что работать на кране будет именно она. Впрочем, крановщик о ней ничего и не знал… И с изумлением смотрел, как лихо Сандра, едва оказавшись в кабине, взялась помогать разбирать баррикаду, в то время как он сам только пытался сообразить, как лучше к этому делу подступиться.

Снова началась интенсивная работа, которая занимала и практически всё время, и внимание, так что задумываться Сандре о чём-то ещё было практически некогда. Но одна мысль периодически всплывала. После того, что рассказала Бабманя, ей многое стало понятно в её жизни. И осталась только одна загадка: как случайный знакомый, руссо туристо «Тольятти», смог узнать, что ей понадобится русский язык? Теперь она думала, что он, возможно, «разглядел» в ней Анечку… но точно она этого уже не узнает...

Глава 31. Разрешите доложить...

Чувство ответственности

как руководящий принцип

Когда подписываешь какую-нибудь очередную бумажку о неразглашении, допуске и т.д., а дело это достаточно знакомое и рутинное, – молчишь себе спокойно: это ведь чужая тайна, которую тебе доверили. А тут – тайна своя! Информация ценнейшая: есть проход в другие миры, есть, оказывается, разные статусы, короче – есть много такого, чем совершенно необходимо поделиться. И хочется это сделать побыстрее, донести эти знания руководству, не расплескав. А то мало ли...

Такие сведения не должны пропасть, поэтому по ночам нашептывал всё, что хотел сказать, Сандре. Пусть будет дубль, копия. Со всеми моими мыслями и выводами. А на её возражения ответил просто – ты должна помнить оба варианта. Свой – рассказывай потом, как хочешь, со своими мыслями и эмоциями, а для моего ты – запасная память, «флэшка». Сбрасываю тебе своё видение на всякий случай.

Хотелось, конечно, рвануть в Замок и выложить всё там, но есть проза жизни. Сандра работает на кране, заменить её здесь некем, приехавшего крановщика отправили назад, ему сноровки не хватало, тормозил процесс. Транспортное плечо – длинное, в сутки получается сделать только полтора рейса: трофейный вольвовский восьмитонник, загруженный станками и критичным ассортиментом, идёт сразу в Замок, а остальной металл, метизы и прочую мелочёвку разгружают в Берлине, вручную. Так что Газ и Опель встают под погрузку каждое утро, а Вольво – через день.

А грузовики надо сопровождать, так что с ними всегда едет пара охранников на квадроцикле. Здесь, соответственно, на охране людей остаётся меньше, чем планировалось, и нам с Иваном и Норой надо лежать в секретах, посматривая на реку, и бродить патрулём по окрестным лесам, высматривая следы. Заодно всеми выданными мне и имевшимися у Гонты гранатами закрыл несколько направлений, где можно было попытаться нас обойти. А если учесть, что зверьё здесь хоть и немного напуганное, но бегает интенсивно, растяжки пришлось городить очень вдумчиво, в основном с верхним зацепом – два дня провозился.

Коррекция продолжает действовать. Организм, скажем так, явно посвежел. Сегодня с утра сумел ногой сбить палку, которую поставил на уровне своего носа. Не скажу, что с лёгкостью, но пару недель назад подобный мах и пробовать бы не стал. Завтра утром ещё одну провокацию организму устрою: попросил привезти из Берлина пива. Раньше, со своей язвой, мог только смотреть и облизываться.

А если приглядеться, можно заметить даже внешние изменения: на лысине начала пробиваться растительность. Не особо интенсивно, но что-то прорастает. Главное – без боли… А вот зубы всё портят. Они ещё только лезут, неполноценные пока, – но протезы уже не наденешь. Да и болючее это дело, оказывается, особенно если все сразу. А жевать как?

Иван – полдня на погрузке, потом в секрете, Нора – то на квадре уезжает в сопровождении, то с нами в секрете. Пару раз, правда, на кране поднималась, на подвеске. Долго висела, высматривала что-то в бинокль (ага, стабилизация изображения при болтанке на высоте в тридцать метров – дело такое…). И теперь клянётся, показывая мне фотографии, что в одном месте наверняка ещё локалка должна быть. Но – вот совсем не до того сейчас. Во-первых, как туда добраться? Высмотренная ею перспективная поляна – километрах как минимум в пяти от дороги. А если учесть, что фотографии сильно искажают расстояние, изрядно его сплющивая, так по ним точно не определить, где это на самом деле…

Но даже если там действительно что-то есть – как вывозить? Даже просто съездить и посмотреть – откровенно некогда, да и некому. Дорога-то непростая. Кроме вполне вероятного пещерника, медведей обыкновенных, волков и рысей никто не отменял, не говоря уже про хоть и менее кровожадных, но не менее опасных кабанов и лосей. Так что если идти – то только всей четвёркой нашей, не меньше. А кто же нас отпустит? Да и у самих чувство ответственности зашкаливает… Вот такая у нас нынче служба.

А ты помнишь, как, бывало,