«В следующее путешествие надо будет не забыть захватить деньги», — добавила она к своему мысленному списку.

Не зная, как действовать дальше, она принялась осторожно разглядывать незнакомца, пытаясь вспомнить, где могла его видеть. Разумеется, это мог оказаться любой из подданных Пэрферитунуса, знавший её в лицо, не будучи при этом ей представленным, но чем больше она смотрела на своего соседа, тем больше убеждалась в том, что встречала его раньше. Может, на одном из светских вечеров, или среди знакомых кианы Виллы, или…

Нет. Так вспомнить не удавалось. Паландора попыталась рассуждать логически. Перед ней был однозначно благородный киан, и притом довольно молодой — её ровесник, или даже моложе. Он прибыл на ярмарку в Пэрферитунус издалека, поскольку всех местных кианов Паландора знала хорошо. Он легко догадался, что Паландора не хотела, чтобы её узнали, но его поведение, да и костюм тоже, свидетельствовали о том, что их желания совпадали. Сегодня он выехал из Пэрферитунуса по дороге, ведущей на юг — значит, направлялся в Рэди-Калус, Тенот или Эрнерборгеримус. В шахтёрском и промышленном Теноте юным господам явно нечего делать, а Эрнерборгеримус был слишком далеко, и вряд ли молодой столичный юноша благородного происхождения проделал бы весь этот путь только для того, чтобы побывать на провинциальном празднике. Оставался Рэди-Калус.

Осенённая внезапной догадкой, Паландора, наконец, вспомнила. Перед нею сидел Рэй Тоур Рэдкл, сын герда Рэди-Калуса. Последний раз она видела его больше года назад, когда его мать уезжала в Виттенгру. Перед тем, как сесть на корабль в порту Озаланды, она с семьёй провела ночь в замке Пэрфе, где киана Вилла устроила ей прощальный приём.

Рэй. Как же он вырос за это время! Как потемнели его русые волосы и вытянулось лицо. Теперь ему должно было быть семнадцать лет. Почти взрослый мужчина, но в глазах его горел всё тот же детский огонёк.

Разгадав эту загадку, Паландора внутренне торжествовала, и ей хотелось поделиться этим торжеством, но было не с кем. Разве только с объектом, вызвавшим его.

— Вы нынче далеко от дома, киан Рэй Тоур, — сказала она, лукаво улыбаясь.

Молодой человек, промокнув губы салфеткой, незамедлительно ответил:

— Ах, не так уж и далеко: каких-то полтора-два часа пути[1], и я буду на месте. Если бы не этот дождь и промозглый ветер…

— Скажите, вам понравилась ярмарка в этом году? — спросила его Паландора, получившая последнее подтверждение своей догадке.

— Да, очень, хотя должен признаться, я не большой любитель многолюдных мест. Но морской воздух Озаланды прекрасен для смены обстановки после шумного Рэди-Калуса, пропахшего расплавленным металлом, сакшо и лошадиным потом.

Паландора рассмеялась.

— Вам так не нравится ваш дом, что вы столь нелестно о нём отзываетесь?

— Отнюдь, киана, я очень люблю мой родной край, и тем больше, чем чаще его покидаю. Но скажите, если не секрет, что привело вас сюда? Ведь и вы не намного ближе к дому, чем я.

Игривое настроение девушки улетучилось. Она уж было запамятовала, как здесь очутилась, и в каком нелепом положении находилась. Нужно было срочно сообразить, что ответить.

— Понимаю, — заметил Рэй, от которого не скрылось её замешательство. — Значит, это всё-таки секрет. Приношу извинения за бестактный вопрос.

— Вовсе нет, — поспешно ответила она. — То есть, да, мне бы хотелось сохранить моё присутствие здесь в тайне, но ваше любопытство отнюдь не бестактно.

Рэй улыбнулся и предложил заказать ей что-нибудь из меню, чтобы ей не пришлось ни с кем разговаривать, рискуя выдать себя. Это заставило Паландору вспомнить о другом, более серьёзном затруднении, связанном с отсутствием денег. Молодая благородная девушка, путешествующая одна инкогнито уже вызывала массу немых вопросов. Не имеющая при себе даже кошелька, она становилась и вовсе подозрительной.

— Благодарю, но не стоит утруждать себя, — ответила она на его любезность, и ей нелегко дался этот ответ. Больше всего ей бы хотелось сейчас получить тарелку ароматного супа и с аппетитом поужинать. Желательно переодевшись во что-нибудь более приличное.

— Я просто желаю посидеть в тишине ещё немного, — пояснила она.

Рэй не возражал. Он не отличался слабым зрением или умом, и видел, что девушка, пребывала в затруднении, природу коего он не мог постичь, но юноша не привык вмешиваться, когда его об этом не просили. Он осушил бокал, и тарелка его давно опустела; ничто не мешало ему подняться и уйти, но он не мог себе этого позволить, не убедившись, что с его собеседницей всё в порядке. Вот только Рэй не мог сообразить, как это сделать в наиболее тактичной манере.

— Тогда позвольте мне хотя бы заказать нам по кружке горячего рябинового пунша с корицей, чтобы наша неожиданная встреча не оставила после себя чувства неловкости, — решился он наконец. На это Паландора согласилась, не усмотрев в предложении вреда и не желая упустить возможности согреться.

— Вы полагаете, здесь найдётся корица? — спросила она.

— Я не полагаю, киана, я в этом уверен. Видите ли, так получилось, что на вчерашней ярмарке я приобрёл целый мешок пряностей для семьи. Так что даже если корицы в этом заведении не окажется, я воспользуюсь моими запасами. А сейчас, разрешите, я вас ненадолго покину.