Рэй поднялся из-за стола и удалился в поисках хозяйки. За то время, что он отсутствовал, Паландора успела как следует осмотреться. Собравшаяся публика шумно обсуждала ярмарку, рост цен на зерно и ткани, достоинства лошадей и прочие деловые и праздные вопросы. На неё никто не обращал внимания, и постепенно её волнение сходило на нет. Иволга с ближайшей картины задорно ей подмигнула, зажав в клюве ягоду дикой ежевики.

— Эта Иволга необыкновенно любезна, — заметил Рэй. Паландора не видела, как он подошёл, и с недоумением разглядывала картину. Что он имел в виду?

Проследив за направлением её взгляда, Рэй счёл нужным пояснить:

— Я говорю о доброй хозяйке трактира. Представьте себе, она лично занялась моим заказом, а, узнав, что вы очень продрогли, просила передать вам это.

Рэй протянул ей большой шерстяной плед. Это и правда было весьма кстати. Паландора уже успела кое-как отогреться, но не отказалась бы от более тёплой одежды, а потому с удовольствием завернулась в плед. Вскоре к их столу подошла невысокая полная женщина с круглым добрым лицом и остреньким носом. Её золотистые волосы были заплетены в толстые косы и уложены на голове наподобие короны. Она принесла им на подносе две стеклянных бокала с дымящимся пуншем и несколько коричных палочек.

— Угощайтесь, — приветливо сказала она, широко улыбнувшись. И шутливо добавила: — Лучший рябиновый пунш в Астуре.

— В Астуре! — ахнула девушка. Так вот куда её забросило! На самую границу Пэрферитунуса.

— Именно так, — ответила хозяйка, приняв её вздох за восхищение. — Правда, стоит отметить, — скромно добавила она, — что наше заведение — единственное во всём городе, которое его подаёт. Наслаждайтесь, господа, и приятного вам вечера!

Хозяйка поклонилась и шустро отошла к соседнему столику, чтобы поинтересоваться, как дела у посетителей и всем ли они довольны. Рэй и Паландора остались одни.

— За встречу, — сказал он чуть тише положенного, как бы намекая на неожиданность и в какой-то степени неловкость этой встречи. Поднял бокал и, кивнув Паландоре, сделал глоток. Она последовала его примеру. Горячий напиток приятно обжигал, а бокал согревал руки. Пунш оказался таким удивительно горько-сладким, с кислинкой, что им невозможно было напиться. Пригубив половину, Паландора уже заранее жалела, что вот-вот ему придёт конец. Рэй видел, как она торопится, и чувствовал, что ему также надлежало поспешить со своим расследованием. Необходимость ускориться лишь заставляла его нервничать и не давала отыскать нужное решение. Наконец он выбрал действовать напрямик.

— Заранее прошу прощения, любезная киана, — начал он, стараясь не выдать своего волнения, — но я буду с вами откровенен. Возможно, я не прав, но мне кажется, у вас возникли какие-то трудности. Какие именно и отчего, мне, право, ведать ни к чему, но, умоляю, если вам требуется помощь, — любая, — не смущайтесь, располагайте мною как вам будет угодно.

Паландора опустила глаза. Такой откровенности она не ожидала. С одной стороны, помощь ей бы сейчас пригодилась. Но с другой — что о ней подумает этот благородный молодой человек? Как она себя унизит в его глазах! Она, будущая гердина.

— Не утруждайте себя, Рэй, — мягко сказала она, что его совершенно не убедило.

— Вы направляетесь домой, ведь так? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил сыпать вопросами: — Скажите, вы прибыли сюда одна? В экипаже? Вам угрожали?

Он так разволновался, что при каждом вопросе всплескивал руками и чуть не опрокинул бокал. Паландора взяла его руки в свои и проникновенно посмотрела ему в лицо.

— Не беспокойтесь, Рэй, — сказала она, чётко произнося каждое слово. — Мне не грозит никакая опасность. Никто меня не преследует. Я прибыла сюда одна, пешком. Так было нужно. Я побуду здесь ещё немного и отправлюсь восвояси.

— Но куда? — воскликнул он. — Вы же видели, что творится на улице! Не говоря уж о том, что час нынче поздний.

Паландора не ответила на его вопрос. Продолжая сжимать его руки в ладонях, она лишь тихо повторяла:

— Не волнуйтесь, Рэй. Со мной всё в порядке.

Хотелось бы ей самой в это верить. Наконец он успокоился и впал в задумчивость.

— Ладно, — сказал он, собравшись с мыслями. — Бывают разные истории. Порой мы становимся героями этих историй нарочно, но чаще — по стечению обстоятельств. Моя — довольно проста. Я возвращался домой из Озаланды, но в пути меня настигла гроза, так что я решил остановиться в Астуре на ночлег. К счастью, у хозяйки оставалась свободной последняя комната. Киана Паландора, я уступаю её вам, поскольку я вижу, что вы сейчас нуждаетесь в ней больше меня.

Рэй осторожно высвободил руки и сделал попытку встать, но Паландора с волнением ухватила его за рукав дорожного платья.

— Где же вы планируете ночевать? — спросила она.

— Мне это ни к чему. Мой конь не слишком молод, но скачет прилично. Если я потороплюсь, то уже через час, самое большее, через полтора я буду дома.

— Полтора часа? Но вам же придётся ехать почти целую ночь под проливным дождём! Вы простудитесь.

— О, не беспокойтесь за меня. Я куда выносливее, чем кажусь. Кроме того, я не вижу альтернатив. Из нас двоих я один располагаю транспортом, и даже если бы это было не так, я бы не мог допустить, чтобы дама вашего статуса путешествовала без сопровождения ночью в грозу. Оставайтесь, Паландора, и желаю вам приятного вечера.