— Она это понимает, — отвечала Йэло, — возможно, даже лучше всех нас. Мы видим ситуацию со стороны, а она — изнутри. Причём не только она, но и Лесли, которому было почти шесть лет, когда мы приняли её в семью.

— Но ведь у вас была легенда, так?

— Да, ваше величество.

— И вы придерживались её, так?

— Да, ваше величество.

— И все мы знаем эту легенду, так?

— Да, ваше величество.

— И все эти годы она не вызывала сомнений ни у Лесли, ни у Балти-Оре, так?

— Да, ваше вели… — здесь Йэло, согласившись с королём уже в четвёртый раз, осеклась и задумалась.

— Моя жена хочет сказать, — подхватил Дугис, — что всё выглядело так, будто эти двое принимали на веру нашу историю. Но никто из нас не обладает даром проникать в чужие мысли…

— Я понял, — прервал его король Дасон, которого упоминание о чтении мыслей привело в раздражение. — Господа, это весьма деликатная ситуация. Как я вижу, у нас есть два выхода. Первый: придерживаться легенды и как следует пригрозить обоим. Ваши возражения и предположения?

Киан Тоур, до этого хмуро молчавший, теперь подал голос:

— Как известно, трудно соблюдать дисциплину, когда речь идёт о чувствах. Можно запугать юных кианов, но кто даст гарантию, что они перестанут искать ответы?

— Я бы хотела добавить… — начала Йэло, и голос её слегка задрожал, — технически ничто не препятствует их союзу. Их давно связывает крепкая дружба, и даже нечто большее, но если их запугать — мы получим двух несчастных людей, в руках одного из которых — будущее Йэллубана.

— Их несчастье продлится недолго, — отвечала киана Вилла. — В этом возрасте одни эмоции легко сменяются другими, но что должно оставаться неизменным для каждого киана — это чувство долга и ответственности.

Йэло пожала плечами. Она уважала Виллу, но сомневалась, что мнение женщины, так никогда и не обзаведшейся семьёй, и, возможно, ни разу не любившей, может иметь большой вес в этом вопросе.

Король Дасон повёл бровями.

— Второй выход, — продолжал он, — заключается в том, чтобы признать Балти-Оре приёмной дочерью. Прошло шестнадцать лет, и нынче мало кого могут заинтересовать совпадения, а ежели таковые следопыты найдутся, мы сумеем заставить их молчать. Потребуется новая легенда, убедительнее предыдущей, и способная разжалобить общественность. Но тогда ваши дети смогут быть счастливы и, что более важно, прекратят задаваться не теми вопросами.

Киана Йэло с благодарностью взглянула на короля. Каждый бы понял, что её материнское сердце склонялось к этому варианту.

— Непостоянство легенд таит в себе дополнительную опасность, — заметила киана Вилла.

— И потом, — добавил киан Тоур, — как вы сумеете объяснить, почему скрывали это от них раньше, когда они задавали вопросы?

— О, это очень просто, — добродушно ответил киан Дугис, подкручивая ус, — мы любим Балти-Оре как родную дочь, и не хотели бы, чтобы правда о родителях её расстроила. Мы держались до последнего, но, видя, насколько они сблизились с Лесли, как можем мы стоять у них на пути?

— Правда о родителях… — произнесла Вилла. — О, это должна быть особая легенда, чтобы кого-то расстроить.

Рэдмунд фыркнул. Этот клуб королевских заговорщиков порождал у него больше вопросов, чем ответов. Как зритель, зашедший на спектакль в самом разгаре четвёртого акта, силится понять, с чего же начиналось действие, так и Рэдмунд, пропустивший предыдущую часть пьесы, постепенно терял самообладание, не умея сложить отсутствующие части пазла.

— Что мешает им просто рассказать правду? — проворчал он себе под нос.

Но его ворчание не осталось незамеченным. Отец положил руку ему на плечо, а Верховный король посмотрел на него на один краткий миг с удивлением, будто только что обнаружил его присутствие.

— Правду, вы говорите? — переспросил он. — А она вам известна, молодой человек?

Рэдмунд, стушевавшись, отрицательно покачал головой.

— Однако, господа, мы слишком долго держали юного Рэдмунда в неведении и злоупотребляли его терпением. Теперь вам предоставляется время ещё раз как следует обдумать предложенные мной варианты, а мы между тем приступим к следующему пункту сегодняшней повестки. Любезная Аннеретт, не будете ли вы так добры подать гостям напитки? Приношу свои извинения, но деликатность обсуждаемых вопросов не позволяет допустить слуг к нашему собранию.

Королева с достоинством кивнула, поднялась и направилась к стоявшему у окна столику, уставленному графинами и бутылками. Пока она хозяйничала, Верховный король указал Рэдмунду знаком пересесть к нему поближе и слушать внимательно.

[1] Примерно 18:40 по земному времени.

Глава 26

Король не стал ходить вокруг да около или же начинать издалека.

— Так вот, молодой человек, — сказал он, устроившись поудобнее, — сейчас я расскажу вам историю, которая прольёт свет на релевантность обсуждаемой ранее темы, а также затронет некоторые другие события и укажет на вашу роль в них. Когда я был молод, как вы, и только вступил на трон династии Эрнер, среди моих подданных была одна женщина родом из Эластана — эрудированная, образованная и, как бы сейчас сказали, опережавшая своё время. Её звали Кассара Патори, и она была супругой королевского посла Ак'Либуса. Я высоко ценил ум этой женщины, её отзывчивость и умение в любой жизненной ситуации подобрать нужные слова. Но, как я уже упомянул, я был молод и не так хорошо разбирался в людях. Эта женщина оказалась ведьмой, Рэдмунд, порождением тех ужасных людей, которые когда-то населяли остров. Она не только обманула моё доверие, но и угрожала своими действиями всему Ак'Либусу, планируя захватить власть и разрушить всё, что было достигнуто за двести лет упорного труда империи. Чтобы этому помешать, правителям трёх земель пришлось объединиться и встать на борьбу с ней. К счастью, Кассара действовала в одиночку, и нам удалось её остановить, но это было нелегко. Она обладала такой силой, которая недоступна простому человеку; я своими глазами видел, как она передвигала предметы одним взмахом руки, читала мысли на расстоянии и манипулировала людьми, ломая волю. Вы, скорее всего, слышали о ведьмах древности, и можете предположить, что мы перешагнули эту страницу истории, однако Кассара была одной из них — здесь, на этом самом острове.