— Встать в строй! — велел немец, а затем присмотрелся к Сандро. — Эй ты, что это у тебя в петлице?

Сандро опустил взгляд на свою куртку. В петлице висел поникший базилик из сада Элизабетты. Она вручила ему веточку вчера ночью.

— Просто базилик.

— Где ты его взял?

— Моя девушка подарила, — ответил недоумевающий Сандро.

— Ха! Она передала для тебя записку. Ты Сандро Симоне?

Сандро замер при звуке своего настоящего имени. Его отец в ужасе оглянулся.

Немец за трибуной повернул к ним голову.

— Симоне? Ах ты, грязный еврей, прикинулся Ротоли! — Он выдернул Сандро из очереди, а затем занес руку, чтобы его ударить.

Сандро, защищаясь, закрылся локтем.

Но удар уже был нанесен.

Марко и Элизабетта вышли в Карпи, на маленькой станции с заброшенным зданием вокзала, больше смахивающим на навес, открытый с трех сторон. Горела всего одна тусклая лампочка без абажура под потолком, в воздухе витали запах конского навоза и странный кислый аромат, возможно, бальзамического уксуса. Марко достал из рюкзака фонарик и компас.

Элизабетта огляделась.

— Вот уж правда глухомань.

— Здесь только виноградники, как и говорила Джемма. — Марко охватила мимолетная грусть, но он от нее отмахнулся. Предстояло выполнить сложное задание, и Джемма первая бы пожелала ему удачи.

— Так в какую сторону нам идти?

— Подожди. — Марко сверился с компасом и зашагал вперед, поманив Элизабетту за собой. — Сюда. Транзитный лагерь в Фоссоли, это на северо-востоке, в стороне от Карпи.

Элизабетта пристроилась рядом, Марко подсвечивал фонариком путь. Они шли по грунтовой дороге, по обе стороны от нее не было ничего — ни домов, ни виноградников. Примерно в двух километрах впереди виднелся Карпи — небольшое скопление огней и темных черепичных крыш.

Элизабетта оглянулась.

— Так что же дальше?

— Нужно как можно ближе подобраться к транзитному лагерю, посмотреть на местности обстановку и разнюхать, как там все устроено.

— Сколько нам идти?

— Наверное, час. Может, меньше.

Они пошли дальше и через некоторое время оказались у перекрестка, где был указатель со стрелками, направленными в разные стороны.

— Смотри, знак, — кивнула на него Элизабетта.

— Вижу.

— Фоссоли прямо.

— Туда мы и идем. — Марко шагал дальше, вдыхая деревенский воздух: тот напоминал ему об Абруццо, откуда были родом его родители.

Они с семьей время от времени приезжали туда навестить бабушку и дедушку. Отец всегда рассказывал, как они с матерью влюбились друг в друга и переехали в Рим, вся жизнь казалась им грандиозным приключением.

— Марко, почему ты не говорил, что не умеешь читать?

У него пересохло во рту. Щеки обдало жаром.

— Стыдиться тут нечего.

Марко не знал, что ответить. Стыдиться, конечно, было чего. Он шел прямо, и Элизабетта не видела выражения его лица.

— Марко?

— Я умею читать.

— Прости, но сомневаюсь, — сочувственно, а вовсе не обвиняюще сказала Элизабетта, отчего ему стало только хуже.

— Умею.

— Тогда что написано на том указателе?

— Мне он не нужен. Я полагаюсь на компас. Я прекрасно умею по нему ориентироваться.

— Просто скажи, что там написано.

— Там написано, что мы идем в правильном направлении.

— Ты же знаешь, я спрашиваю о другом. Там были названия городов поблизости и расстояние до них.

— Ладно, признаюсь: я читаю не так хорошо, как ты или Сандро. Ты прочла много книг, а он гений. Я тоже умный, просто не такой умный, как вы.

— Еще какой.

— Вовсе нет. — Марко хотелось верить, что она права, но это было не так. Его выдало чертово расписание поездов.

— Ну хватит, Марко, ты очень умный. Я тебя знаю, вижу, на что ты способен. Да взять хоть сегодня.

— Сегодня умер мой отец.

Элизабетта коснулась его руки.

— Ты сочинил историю для гробовщика, придумал план для Арнальдо. Ты здорово говоришь по-немецки и одурачил того солдата. Он даже согласился передать Сандро мою записку.

— Он согласился только потому, что ты красивая. Даже немцам нравятся красивые девушки. — Марко покачал головой. — Сомневаюсь, что он отдал ее Сандро.

— Я хочу сказать, ты очень умный.

— Тогда в чем дело? — выпалил Марко, ведь и он тоже задавал себе этот вопрос снова и снова. — Почему мне так трудно читать?

— Расскажи, что происходит, когда ты читаешь.

Уязвленный Марко вздохнул:

— Не знаю.

— Что ты видишь на странице?

— Какую-то белиберду.

— Может быть, дело в плохом зрении? Может, тебе нужны очки?

— Нет, вижу я хорошо. — Этот вариант Марко уже отмел.

— Что происходит, когда ты пишешь?