Сто задач
вернуться

Штейнгауз Гуго
Шрифт:

Нравственный человек

1
Живя согласно с строгою моралью,Я никому не сделал в жизни зла.Жена моя, закрыв лицо вуалью,Под вечерок к любовнику пошла.Я в дом к нему с полицией прокралсяИ уличил… Он вызвал – я не дрался!Она слегла в постель и умерла,Истерзана позором и печалью…Живя согласно с строгою моралью,Я никому не сделал в жизни зла.
2
Приятель в срок мне долга не представил.Я, намекнув по-дружески ему,Закону рассудить нас предоставил;Закон приговорил его в тюрьму.В ней умер он, не заплатив алтына,Но я не злюсь, хоть злиться есть причина!Я долг ему простил того ж числа,Почтив его слезами и печалью…Живя согласно с строгою моралью,Я никому не сделал в жизни зла.
3
Крестьянина я отдал в повара,Он удался; хороший повар – счастье!Но часто отлучался со двораИ званью неприличное пристрастьеИмел: любил читать и рассуждать.Я, утомясь грозить и распекать,Отечески посек его, каналью;Он взял да утопился: дурь нашла!Живя согласно с строгою моралью,Я никому не сделал в жизни зла.
4
Имел я дочь; в учителя влюбиласьИ с ним бежать хотела сгоряча.Я погрозил проклятьем ей: смириласьИ вышла за седого богача.Их дом блестящ и полон был как чаша;Но стала вдруг бледнеть и гаснуть МашаИ через год в чахотке умерла,Сразив весь дом глубокою печалью…Живя согласно с строгою моралью,Я никому не сделал в жизни зла…1847

«Если, мучимый страстью мятежной…»

Если, мучимый страстью мятежной,Позабылся ревнивый твой другИ в душе твоей, кроткой и нежной,Злое чувство проснулося вдруг —Все, что вызвано словом ревнивым,Все, что подняло бурю в груди,Переполнена гневом правдивым,Беспощадно ему возврати.Отвечай негодующим взором,Оправданья и слезы осмей,Порази его жгучим укором —Всю до капли досаду излей!Но когда, отдохнув от волненья,Ты поймешь его грустный недугИ дождется минуты прощеньяТвой безумный, но любящий друг —Позабудь ненавистное словоИ упреком своим не будиУгрызений мучительных сноваУ воскресшего друга в груди!Верь: постыдный порыв подозреньяБез того ему много принесПолных муки тревог сожаленьяИ раскаянья позднего слез…1847

«Еду ли ночью по улице темной…»

Еду ли ночью по улице темной,Бури заслушаюсь в пасмурный день —Друг беззащитный, больной и бездомный,Вдруг предо мной промелькнет твоя тень!Сердце сожмется мучительной думой.С детства судьба невзлюбила тебя:Беден и зол был отец твой угрюмый,Замуж пошла ты – другого любя.Муж тебе выпал недобрый на долю:С бешеным нравом, с тяжелой рукой;Не покорилась – ушла ты на волю,Да не на радость сошлась и со мной…Помнишь ли день, как, больной и голодный,Я унывал, выбивался из сил?В комнате нашей, пустой и холодной,Пар от дыханья волнами ходил.Помнишь ли труб заунывные звуки,Брызги дождя, полусвет, полутьму?Плакал твой сын, и холодные рукиТы согревала дыханьем ему.Он не смолкал – и пронзительно звонокБыл его крик… Становилось темней;Вдоволь поплакал и умер ребенок…Бедная! слез безрассудных не лей!С горя да с голоду завтра мы обаТак же глубоко и сладко заснем;Купит хозяин, с проклятьем, три гроба —Вместе свезут и положат рядком…В разных углах мы сидели угрюмо.Помню, была ты бледна и слаба,Зрела в тебе сокровенная дума,В сердце твоем совершалась борьба.Я задремал. Ты ушла молчаливо,Принарядившись, как будто к венцу,И через час принесла торопливоГробик ребенку и ужин отцу.Голод мучительный мы утолили,В комнате темной зажгли огонек,Сына одели и в гроб положили…Случай нас выручил? Бог ли помог?Ты не спешила печальным признаньем, Я ничего не спросил,Только мы оба глядели с рыданьем,Только угрюм и озлоблен я был…Где ты теперь? С нищетой горемычнойЗлая тебя сокрушила борьба?Или пошла ты дорогой обычнойИ роковая свершится судьба?Кто ж защитит тебя? Все без изъятьяИменем страшным тебя назовут,Только во мне шевельнутся проклятья — И бесполезно замрут!..1847

Вино

1
Не водись-ка на свете вина,Тошен был бы мне свет.И пожалуй – силен сатана! —Натворил бы я бед.Без вины меня барин посек,Сам не знаю, что сталось со мной?Я не то чтоб большой человек,Да, вишь, дело-то было впервой.Как подумаю, весь задрожу,На душе все черней да черней.Как теперь на людей погляжу?Как приду к ненаглядной моей?И я долго лежал на печи,Все молчал, не отведывал щей;Нашептал мне нечистый в ночиНеразумных и буйных речей,И наутро я сумрачен встал;Помолиться хотел, да не мог,Ни словечка ни с кем не сказалИ пошел, не крестясь, за порог.Вдруг: «Не хочешь ли, братик, вина?» —Мне вослед закричала сестра.Целый штоф осушил я до днаИ в тот день не ходил со двора.
2
Не водись-ка на свете вина,Тошен был бы мне свет.И пожалуй – силен сатана! —Натворил бы я бед.Зазнобила меня, молодца,Степанида, соседская дочь,Я посватал ее у отца —И старик, да и девка не прочь.Да, знать, старосте вплоть до землиПоклонился другой молодец,И с немилым ее повелиМимо окон моих под венец.Не из камня душа! Невтерпеж!Расходилась, что буря, она,Наточил я на старосту ножИ для смелости выпил вина.Да попался Петруха, свой брат,В кабаке: назвался угостить;Даровому ленивый не рад —Я остался полштофа распить.А за первым – другой; в куражеОт души невзначай отлегло,Позабыл я в тот день об ноже,А наутро раздумье пришло…
3
Не водись-ка на свете вина,Тошен был бы мне свет.И пожалуй – силен сатана! —Натворил бы я бед.Я с артелью взялся у купцаПеределать все печи в дому,В месяц дело довел до концаИ пришел за расчетом к нему.Обсчитал, воровская душа!Я корить, я судом угрожать;«Так не будет тебе ни гроша!» —И велел меня в шею прогнать.Я ходил к нему восемь недель,Да застать его дома не мог;Рассчитать было нечем артель,И меня, слышь, потянут в острог…Наточивши широкий топор,«Пропадай!» – сам себе я сказал;Побежал, притаился, как вор,У знакомого дома – и ждал.Да прозяб, а напротив кабак,Рассудил: отчего не зайти?На последний хватил четвертак,Подрался – и проснулся в части…1848

«Ты всегда хороша несравненно…»

Ты всегда хороша несравненно,Но когда я уныл и угрюм,Оживляется так вдохновенноТвой веселый, насмешливый ум;Ты хохочешь так бойко и мило,Так врагов моих глупых бранишь,То, понурив головку уныло,Так лукаво меня ты смешишь;Так добра ты, скупая на ласки,Поцалуй твой так полон огня,И твои ненаглядные глазкиТак голубят и гладят меня, —Что с тобой настоящее гореЯ разумно и кротко сношуИ вперед – в это темное море —Без обычного страха гляжу…1848

«Вчерашний день, часу в шестом…»

Вчерашний день, часу в шестом, Зашел я на Сенную;Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую.Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя…И Музе я сказал: «Гляди! Сестра твоя родная!»1848 (?)

«Поражена потерей невозвратной…»

Поражена потерей невозвратной,Душа моя уныла и слаба:Ни гордости, ни веры благодатной —Постыдное бессилие раба!Ей все равно – холодный сумрак гроба,Позор ли, слава, ненависть, любовь, —Погасла и спасительная злоба,Что долго так разогревала кровь.Я жду… но ночь не близится к рассвету,И мертвый мрак кругом… и та,Которая воззвать могла бы к свету, —Как будто смерть сковала ей уста!Лицо без мысли, полное смятенья,Сухие, напряженные глаза —И, кажется, зарею обновленьяВ них никогда не заблестит слеза.1848 (?)

«Да, наша жизнь текла мятежно…»

Да, наша жизнь текла мятежно, Полна тревог, полна утрат, Расстаться было неизбежно — И за тебя теперь я рад!Но с той поры как все кругом меня пустынно! Отдаться не могу с любовью ничему,И жизнь скучна, и время длинно,И холоден я к делу своему.Не знал бы я, зачем встаю с постели,Когда б не мысль: авось и прилетелиСегодня наконец заветные листы,В которых мне расскажешь ты:Здорова ли? что думаешь? легко лиПод дальним небом дышится тебе, Грустишь ли ты, жалея прежней доли, Охотно ль повинуешься судьбе?Желал бы я, чтоб сонное забвеньеНа долгий срок мне на душу сошло, Когда б мое воображенье Блуждать в прошедшем не могло…Прошедшее! его волшебной властиПокорствуя, переживаю вновьИ первое движенье страсти,Так бурно взволновавшей кровь,И долгую борьбу с самим собою,И не убитую борьбою,Но с каждым днем сильней кипевшую любовь.Как долго ты была сурова,Как ты хотела верить мне,И как и верила, и колебалась снова,И как поверила вполне!(Счастливый день! Его я отличаюВ семье обыкновенных дней;С него я жизнь мою считаю,Я праздную его в душе моей!)Я вспомнил все… одним воспоминаньем,Одним прошедшим я живу —И то, что в нем казалось нам страданьем, —И то теперь я счастием зову…А ты?.. ты так же ли печали предана?..И так же ли в одни воспоминанья Средь добровольного изгнанья Твоя душа погружена?Иль новая роскошная природа,И жизнь кипящая, и полная свобода Тебя невольно увлекли? И позабыла ты вдалиВсе, чем мучительно и сладко так пороюМы были счастливы с тобою?Скажи! я должен знать… Как странно я люблю! Я счастия тебе желаю и молю,Но мысль, что и тебя гнетет тоска разлуки, Души моей смягчает муки…1850

«Я не люблю иронии твоей…»

Я не люблю иронии твоей.Оставь ее отжившим и нежившим,А нам с тобой, так горячо любившим,Еще остаток чувства сохранившим, —Нам рано предаваться ей!Пока еще застенчиво и нежноСвидание продлить желаешь ты,Пока еще кипят во мне мятежноРевнивые тревоги и мечты —Не торопи развязки неизбежной!И без того она недалека:Кипим сильней, последней жаждой полны,Но в сердце тайный холод и тоска…Так осенью бурливее река,Но холодней бушующие волны…1850