— А что Долгоруковы? — спросил я.

Он ответил после вдумчивой паузы:

— С ними ещё не говорили. Начали с тебя, с тобой легше…

Ну-ка, подумал я зло, мечтай-мечтай. Вот так уже ликую, что войду в род, где мною будут помыкать даже слуги. А Долгоруковы согласятся на переговоры только для того, чтобы выманить меня на оперативный простор, где я окажусь в перекрестье прицелов сотни винтовок.

— Хорошо, — ответил я смиренно. — Не смею перечить воле императора, который денно и нощно печется о нас, сирых и убогих. Ему с высоты трона виднее.

Он довольно хлопнул себя по коленям, быстро поднялся.

— Извини, засиделся с тобой. Нужно ещё договориться с Долгоруковыми насчёт контракта о помолвке, потом обговорить место и время, где встретитесь на нейтральной территории и без оружия. Это займёт некоторое время.

— Это хорошо, — сказал я.

Он спросил с подозрением:

— Почему?

— Хорошо всё обдумаем, — ответил я уклончиво. — Может быть и я пойму, какое мне выпало огромное щасте. И прямо по голове!

Он хмыкнул, но ничего не сказал. Понимает, что провести встречу насчёт помолвки во дворце или в одном из дворцов Долгоруковых я откажусь наотрез, потому в самом деле стоит остановиться на предложении императора.

В дверь кабинета аккуратно постучали, я крикнул «Открыто», удивился, увидел смущённого Ивана, он переступил порог и поклонился.

— Ваше благородие…

— Ты чего? — спросил я с удивлением. — Забыл, как мы ехали через тайгу, как увидели поезд, как ели из одного котелка, как трудно начинали в столице? Иван, держись проще! Как и раньше. Что-то случилось?

Он с неловкостью улыбнулся, словно хотел сказать, что тогда я ехал с дряхлым стариком, а сейчас он крепкий, хоть и пожилой мужик, а я из зашуганого паныча вырос до настоящего аристократа. Мы уже давно не те люди.

— Там приехал один, — сообщил он. — Вроде о нём не предупреждали. Говорит, купец. И что у него есть к вам дело.

Я подумал, сдвинул плечами.

— Зови, ко мне в имение приезжают не часто.

Через пару минут в холл вошёл в сопровождении Ивана высокий крепкий мужик, что и понятно, хлипкие сидят в конторах да лавках, а домой торопливо бегут, держась поближе к фонарям, по торговым же делам ездят те, кто может за себя постоять.

У него и пара пистолетов под одеждой, мелькнула мысль, а в машине оставил саблю или палаш, торговля — опасное занятие, но такие дома не сидят, им жаждется ворочать большими делами.

— Светлан Захаров, — отрекомендовался он. — По батюшке — Максимович. Услышал, у вас за зиму скопился лес, а я как раз приторговываю и лесом.

— Добро пожаловать, — сказал я радушно. — На ловца и зверь бежит!

— Это верно, — согласился он, потом взглянул на меня с интересом, — а кто из нас зверь?

Я сказал весело:

— Мы оба зверюги ещё те. Любаша!

Любаша подала нам в столовую по чашке кофе и два больших пышных пирога, ни взглядом, ни жестом не дала знать, что ночью здорово помял её сочное мясистое тело, долгое воздержание вроде бы вредно, потому я особенно не затягиваю своё целомудрие.

— Спасибо, — сказал купец, — от пирогов так и несёт сытостью! Хорошее у вас имение, а дорога так вообще… По ней не только лес вывозить в столицу.

— Хорошие дороги нужны везде, — согласился я с ним. — Без хороших дорог и страна не страна, а Россия, а то и вовсе Русь.

Он усмехнулся.

— Хорошие дороги не всем нужны. Когда дорог нет, ты в своём медвежьем углу хозяин. А по хорошей дороге к тебе прискачет хмырь из столицы и начнёт спрашивать, что делаешь для Отечества нужного или полезного.

— Хорошие дороги, — согласился я, — покончат со старым миром.

Он кивнул, соглашаясь, произнес степенно:

— Государственный Совет, Его Величества Тайная Канцелярия, Боярская Дума, Земские соборы, Кабинет министров, департаменты, коллегии, министерства… да много их было, что-то заменяется, что-то вообще исчезает, неизменным остаётся только одно…

Он взглянул на меня со значением.

— Догадываетесь?

— Пока нет, — ответил я честно.

— Страной всегда управляют Аскеты, — сказал он торжественно. — Любой. Это становой хребет любой страны.

Он всматривался в моё лицо, я не дрогнул ни единой мышцей, словно и для меня это непреложная истина, не знаю, что он ожидал увидеть, я только слегка кивнул и заметил:

— Можно было бы и лучше поуправлять.

Он нахмурился, что-то я не так среагировал, даже не удивился.

— Во-первых, Аскетов мало. Во-вторых, что самое важное, посмотри среди какого народа приходится жить!.. Им только местечко подоходнее, да чтоб пить и гулять вволю, а там трава не расти!.. И так все, от простолюдинов до аристократов. Тяжело тянуть воз государственности, когда никто не помогает, а вот мешающих куча. У нас даже старинные боярские роды всё ещё в силе, а уж они и есть самая мрачная сила, что не даёт тащить Россию в будущее!.. А силы у них, не поверишь, за все века накопилось просто немерено.