Опять?! Я задавила возмущенное восклицание в корне, широко улыбнулась, прежде чем сказать:

– Отличная новость, чемоданы откладываются!

И вместо того, что бы пожелать ему хорошего дня, вызвалась проводить бигбосса до двери. Кажется, мой порыв был неверно расценен, а ведь я всего-то быстро вытерла руки, подхватила и подала оставленный им на стуле пиджак, затем телефон и ключи, оставшиеся на столе, что бы он сам куда удобно их распихал.

Гладько, пребывая в недоумении, подчинился, но спросил:

– Зачем? Еще одна традиция понедельника?

– Умысел. Хочу удостовериться, что вы точно уехали работать, а не шпионите из кустов.
– Бредовое объяснение, но оно позволило подхватить Гладько под локоть, потянуть его из кухни в холл. – Идемте-идемте!

– Это уже не проводы, а выпроваживание, - заметил он на пороге, когда я захлопнула входную дверь за нашими спинами.

На улице было холодно, серо и слишком сыро для начала августа. Джип ждал во дворе, рядом с ним, как оловянные солдатики, стояли Рыж, Шкафчик и Глеб. Чтобы приветственно махнуть парням, я отпустила локоть бигбосса.

– Главное, берегите себя, следите за питанием и сном, не забывайте звонить домой.
– Внаглую пригладила лацканы его пиджака и похлопала по груди.
– Последнее очень важно. Алиса скучает открыто, Олеся скрытно. Вы хоть фотографии присылайте иногда, чтоб они не забыли вашего лица.

– Как вы себе это представляете… - начал он говорить о своей сверхзанятости, но я уже потянула входную дверь за ручку.

– ?сли не фото, тогда видео. И хорошего дня!

В кухонную зону я вбежала и от неожиданности дрогнула. Олеся стояла у барной стойки, в задумчивости глядя на чашку с моим напитком. Одета она была как для пробежки: тонкие леггинсы, спортивный лиф, длинная майка на тонких бретелях, кроссы.

Волосы распущенные, в руках задумчиво растягиваемая резинка для волос и тонкая шапочка.

– Доброе утро! Если хочешь, какао твое. Я чуть позже сделаю более горячее, – сказала ей и, помыв руки, вернулась к приготовлению теста. Не бросать же его на середине, ко всему прочему, хорошие традиции в этой семье все же нужны.

Олеся оказалась не из брезгливых и подозревающих, легко подтянула чашку к себе, сделала глоток и вдруг удивилась:

– Почему вы еще здесь?

– Потому что главный уехал на неделю и уволить не успел.

– А Морковка знает? – Степень изумления на ее лице выглядела уморительно. Я чуть не спросила, что за овощ. Но девчонка уже глазами указала куда-то вверх. Видимо, на этаж с комнатой француженки.

– А от ее знания что-то зависит? – ответила вопросом на вопрос. Всыпала сухую смесь из муки, какао и разрыхлителя в сахарно-яичную пену, перемешала до однородной массы и потянулась нарезать сливочное масло на небольшие кубики.

– Работа последних пяти нянь и одной учительницы английского зависела напрямую.

– Чья-то работа, чья-то учеба… У Алисы, например, очень загруженное расписание, - сказала я, вмешивая маслянные кубики в густую коричневую массу пирога, не до полного растворения, что бы масло создало влажность внутри коржа. Занятая процессом, лица старшей Гладько я не видела, зато отлично различила заминку между ее вдохами.

– У Козявки еще есть поблажки, – сказала она в итоге и отложила ополовиненную чашку какао.

Я, конечно, сама люблю давать прозвища, но если «Морковка» в уcтах Олеси звучала необидно, в то время как прозвище для младшей сестры вызывало неприязнь. И чем она его заслужила?

– Ты всегда встаешь так рано?
– задала я старшей вопрос.

– Да, у меня режим.

Кажется, я начинала догадываться, кого на самом деле ждал Гладько. Перед очередным отъездом он хотел увидеть Олесю. А не так-то сух наш сухарь, это радует. Я включила духовку, подкрутила терморегулятор до нужных 180 градусов, потерла лоб.

– А после спорта у тебя что?

– Учеба на удаленке, – ответила она и затаилась.

Я медленно обернулась, ощущая подвох.

Олеся ничего не добавила в тесто, стояла все там же у барной стойки и пронзительно смотрела на меня. В прямом взгляде так и читалось: «Ну, давайте, ляпните что-нибудь, начните меня убеждать!» И не нужно семи пядей во лбу, что бы понять - прошлые нянечки, а может, и все учителя, что бывали в доме, считали своим долгом наставить заблудшую душу на путь истинный – учебу в колледже. Вот только я не относилась ни к первым, ни ко вторым, под влияние Полины не попала, поэтому говорить могла о чем угодно.

– На удаленке, замечательно! И как это происходит, онлайн-уроки с живым преподавателем? Или фото-отчет о проделанной работе?

– Оба варианта.

– А красивые фото делать умеешь? Как для инстаграм странички с едой, чтобы от картинки слюнки текли.

– Могу.

Она с подозрением смотрела на то, как я устилаю металлическую форму пергаментом для выпечки, разливаю густое тесто по краям, а затем с виртуозностью фокусника вверх дном воткнула в пустующий центр керамическую чашку без ручки.