Встала, доплелась до ванной и, размышляя, куда закинуть свою приунывшую тушку, вдруг вспомнила, как вчера точь-в-точь так же думала, и во что это вылилось потом. Да острый живот у соседки оказался меньшей из бед!

– Нет-нет! Я передумала. Спасибо, Вселенная, больше никаких потрясений не нужно. Мне и так хорошо. Я уже знаю, чем себя занять. Честно-честно.

Мне не поверили…

Вначале приехала дочь Сергеевны. ?на забрала ключи от квартиры моей соседки, сказала, что ей лучше и операция прошла без осложнений. Через три четыре дня ее освободят от трубки, а пока просят особо не беспокоить и дать поспать. Что ж, одной задачей на день меньше - обрадовалась я, и получила звонок от свекрови. Эмма Вячеславовна сообщила о том, что они с Басей приглашены к ее подруге в гости, в деревушку за сто километров от родной Овсянки.

– Вы надолго?

– Посмотрим, как у них завяжется, - пространно ответила она.

– В смысле?

– Тамара, я Басю беру не просто так. Мы едем встретиться с дамой… четвероногой, - деликатно пояснила свекровь и кашлянула.

– То есть на случку. Но он непородистый. Помесь бульдога с носорогом.

– Крупный, мордатый, с огромной пастью. Им как раз такой подойдет для выводка преданных и страшных.

– Бас не страшный, - заступилась я за короткохвостого, но меня уже не слышали.

– Дом закрыла, ключ ты знаешь где. Если захочешь, приезжай. Соседей я предупредила, калитка на старом замке, ты знаешь, как его снять.

Мы тепло распрощались под счастливый лай довольного кобеля, который был рад перспективной встрече. Я положила трубку и загрустила. С одной стороны - хорошо, у меня теперь есть свободный домик, с другой – он пустой, как и квартира. Не затягивая мыслительные стенания, быстро собралась в магазин. Или на прогулку, а затем в магазин, или даже в кафе, на прогулку и в магазин на обратном пути. Я ещё в кино хотела, когда-то давно. Дневной сеанс в будний день должен быть максимально дешевым, а зал пустым.

Где-то посреди дороги меня настигло sms и странное какое-то пополнение банковского счета в размере пятидесяти тысяч. Приличная сумма по нашим временам, да и по прошлым временам тоже приличная. Поначалу я даже испугалась, неужели Крикун решил проявить себя, затем подумала о мошенниках и лохотроне. Добрых два часа ждала, когда же они попросят вернуть деньги назад, однако ни звонка, ни sms-сообщения не пришло. И какое-то тупое чувство тревоги не позволило пойти ни в кафе, ни в кино. Вместо прогулки я засчитала поход в магазин и только возле дома предположила, что это могли быть деньги от Гладько.

Узнал номер моего счета через бухгалтерию магазина и перечислил деньги со своего. Но почему так много? Понимаю, ночка выдалась ужасной, я присмотрела за обеими дочерьми, и все же в перерасчете на почасовую оплату это больше похоже на подкуп или аванс за предстоящую головную боль. Ощутив неприятный холодок от этой мысли, я должна была остановиться, поверить в интуицию и сбежать, но я вывернула из-за угла дома и попала под обстрел двух пар глаз. Меня ждали у подъезда мордоворот, «Тимур» и Алисин рюкзак. Самый недальновидный вопрос против воли сорвался с губ:

– Вы к Сергеевне или просто так?

– Мы с вопросом, – сказал «Тимур».

– Ответ «нет», - заявила я, слабо веря в то, что его примут.

– Тогда мы с ультиматумом, – скривил губы Шкафчик и, подойдя ко мне, забрал пакет. Снял с плеча и небрежно закинул в него мою сумку.

А затем и меня «забрал», отлепил от угла дома и уверенно повел к припаркованному темно-серебристому джипу. Меня запихнули, дверью хлопнули. Авто тронулось с места. Мордоворот, пакет, «Тимур» и рюкзак остались у подъезда. Я с опаской покосилась на соседнее пассажирское место, с места покосились на меня.

– Добрый день, – сказал вчерашний всклокоченный мужик без имени-отчества, а сейчас ещё и без всклокоченности.

– И вам.

Я настороженно смотрела на него, ожидая продолжения. Но ?ладько таинственно молчал и крутил в руках телефон. Блик от его гладкого бока белой искоркой бежал по кожаному салону, стеклу, потолку, терялся в густой тени и опять совершал забег. В джипе было свежо от кондиционера и мучительно тихо, водитель, как неживой, без ругани объезжал дорожные ямы.

Я бы тоже с радостью что-нибудь покрутила, но в моих руках ничего не осталось, так что пришлось их сцепить и подумать о хорошем. Например, о мороженом и сливочном масле, которое тает в пакете, пока меня под шорох колес и крики галок вывозили из родного района.

– Слушайте, а нельзя ли как-то побыстрее разобраться с вопросом, который вы хотели задать. У меня продукты таят.

– Что?
– Глаза Гладько растеряли задумчивую муть, цепко сосредоточившись на мне.

– Тамара Андреевна волнуется о пакете, который остался у Тимура, - раздалось вдруг с пассажирского сидения впереди. Из-за широкого подголовника вынырнул сухощавый молодой парень лет двадцати пяти. Рыжий и синеглазый.
– Мне позвонить? – спросил он.

– А, да, - ответил бигбосс, так и не вникнув в суть вопроса.