— Нам говорили обратное — то, что это вы по какой-то причине всегда нападаете на нас, не желая даже попробовать договориться…

— Не знаю, что вам говорят и почему… но я своими глазами видел, как моего отца, просто пытающегося защитить свою семью, убили члены группы зачистки, не дав ему даже сказать и слова, хотя он всем своим видом показывал, что сражаться не намерен и хочет лишь договориться.

— И-извини… — опустив глаза, едва слышно произнесла Алиса.

Элиас молча развернулся, продолжив путь в прежнем темпе. Он понимал, что эта девушка не имеет к этому никакое отношение и что ей почти наверняка такое на самом деле не по душе, но просто отпустить эту тему он не мог — слишком уж болезненны для него те воспоминания. Некоторое время после этого внутри него шла внутренняя борьба: одна из сторон была за то, чтобы извиниться перед этой девушкой, а другая же всеми фибрами души была против даже мыслей о подобном.

Будучи погружённым в эту внутреннюю борьбу, он и не заметил, как их путь совсем вскоре подошёл к концу — хруст снега под ногами исчез, и они оказались в нескольких десятках метрах от школы — одиночного трёхэтажного кирпичного здания с заколоченными окнами. И только обведя её взглядом и осмотревшись по сторонам, он наконец смог отбросить ненужные мысли в сторону, негромко проговорив:

— Мы на месте. Это школа. Как я и говорил, склад находиться на втором этаже в физкультурном зале — это там, — указал он пальцем на самую середину здания, где были самые большие окна. — Он разделён на три зоны: основную — сам зал, где храниться всё подряд; боевую — кабинет учителей, где находиться всё боевое снаряжение; и фармацевтическую — хранилище, где должны находиться нужные вам препараты. Войти на склад можно с двух сторон, но оба они, скорее всего, одинакового хорошо охраняются, так что…

— Я понимаю, — кивнула Алиса.

Но как и прежде, никакой уверенности ни в её словах, ни в её действиях не было. Одолевающее её беспокойство и откровенный страх мог заметить в ней в этот момент любой желающий. Тем не менее, несмотря на это, выдохнув, она пошла вперёд.

— Ты уверена в этом? — в спину негромко спросил её Элиас. — Ещё не поздно.

— Нет, нисколько, — перебила она его. — Но иначе я поступить не могу. Так что, пожалуйста, как и договаривались — подожди здесь немного…

Дойти до школы, как изначально и говорил Элиас, оказалось самой лёгкой часть плана — от них только и требовалось, что идти дворами, избегая места, где они могут пересечься с патрульными. Быть же замеченными кем-то иным было почти невозможно, так как абсолютно во всех домах окна были заколочены, а главное — люди, проживающие в этом городе, даже если бы по какой-то причине оказались в это время на улице и заметили что-то странное, то точно не захотели бы ввязываться в это, в конечном счёте просто сделав вид, словно ничего не видели.

Но теперь, когда самая лёгкая часть осталась позади, впереди Алису ждёт самая тяжёлая её часть — проникновение в школу, с последующим проникновением на склад и кражей медицинских препаратов.

Сама мысль об этом с самого начала пугала Алису, ведь до этого за всю свою жизнь она ни разу не делала ничего подобного и близко. А тут ещё такие условия, в которых нельзя ошибиться и даже допустить малейшую ошибку, потому что на кону стоит не только её собственная жизнь, но и жизнь мальчика, который без этих препаратов точно погибнет, а также жизни всех остальных, кто оказался в этой ситуации во многом из её эгоистичного желания помочь мальчику.

И всё-таки, несмотря на нескончаемый шквал подобных мыслей и дрожащее тело, она продолжала делать шаг за шагом, быстро приближаясь к школе, пока не остановилась около её задней стены.

Оказавшись на таком расстоянии, она, невольно на мгновение замешкав, ещё лучше рассмотрела здание, освещённое лунным светом: его потрескавшуюся во многих местах кирпичную стену и разбитые стёкла в больших окнах, что заколочены и плотно закрыты какими-то тряпками для сохранения тепла внутри. Почему-то вместе с этим в её голове сразу возникла картина, как задолго до всего произошедшего это место было похоже на её нынешнюю школе: как в неё ходили подобные ей школьники, как они сидели на занятиях, как, сидя на них, отсчитывали время до конца уроков и как после уроков, с улыбками на лицах, вместе направлялись куда-то отдыхать и веселиться.

Сейчас же это место лишь призрак прошлого…

Резко опомнившись и отбросив ненужные мысли, она бегло осмотрелась по сторонам и, никого не увидев, подняла руки вверх. В этот же миг вокруг её кистей появилось сотни тонких розовых нитей, которых с каждой секундой становилось всё больше, пока появившиеся ранее лишь удлинялись направляясь к верхушке здания.

После этого не прошло и нескольких мгновений, как нити, переплетясь меж собой и больше напоминая небольшие верёвки, достигли крыши школы. Там они быстро проползя по поверхности, словно ища что-то наощупь, наткнулись на нечто твёрдое. Крепко обхватив это, попытались сдвинуть с места, а когда же это не вышло — начали стремительно наматываться на это, тем самым поднимая Алису наверх.

Уже вскоре Алиса оказалась на крышной площадке, смотря на одну из труб, за которую зацепились её нити, и вспоминая, как Элизабет наказывала ей тренироваться в подобном, говоря, что это точно ей пригодиться. Как оказалось, даже в этом она была полностью права…

Осмотревшись ещё раз, она прошла к двери, ведущей к лестнице. Однако открывать её не стала. Вместо этого она спряталась за стеной и выпустила нити, что проползли под ручку двери и, поднявшись, повернув её, начали открывать дверь.