Наш шеф — завод — очень большой. Нас уже водили на экскурсию во все цеха, и нам очень понравилось, как на конвейере машины собирают. А на праздники нас всегда приглашают в клуб. Мы там выступаем с нашей самодеятельностью. Нас все там знают и любят. Уже пять наших старших мальчиков и девочек работают на заводе, а по вечерам они учатся в техникуме. Одна наша Нюся скоро будет настоящей рабочей, она электросварщица.

А наш старший мастер рассказывал, как во время войны приняли в цех первых девушек и были среди них башкирки из сел. Они так испугались этой электросварки, что попадали на пол и кричать начали, а теперь они лучшие на заводе работницы, их портреты были даже в газете. Нам было смешно — чего это они так перепугались, потому что нам этот цех очень понравился, там так красиво искрится пламя, когда идет сварка, и мы тоже хотим работать на нашем заводе.

Мы рассказали о вас нашим шефам, и они сказали, чтобы на каникулы вы приехали к нам в гости. Напишите нам скорее.

Писали Крамкова Лида и Соколова Нина.

Я — Лида — учусь в 4-м классе, учусь ничего себе, только пятерки и четверки, того же и вам желаю. Я — Нина — учусь в 3-м классе, тоже неплохо. Ждем ответа, как ласточка лета».

Аккуратный конверт, надписанный ровным почерком.

«Здравствуйте, дорогие девочки! Шлем вам горячий привет из славного города-героя Ленинграда и желаем вам всего прекрасного в жизни и самых лучших успехов в учебе. Любимые девочки! В «Пионерской правде» мы увидели ваши фотографии и читали о вас. Мы будем вам писать, а вы нам отвечайте. Мы живем в Ленинграде и очень любим свой город. Почти все мы прожили тут всю войну и блокаду, наши родители, как и ваши, погибли на фронте или умерли от голода. А вам пришлось побывать на фашистской каторге, и наверняка вы ненавидите фашистов так же, как и мы. Но обо всех нас заботится Советская власть и наши дорогие шефы — советские моряки. Наши шефы-балтийцы приезжают к нам в гости и летом катают нас на своих катерах. Наш детский дом очень хороший, на Петроградской стороне, в красивом особняке. Мы опишем вам свою жизнь. Когда мы приходим со школы, мы идем обедать в столовую, потом гуляем, а после прогулки готовим уроки. В свободное время у нас работают кружки: рукоделия, литературный, драматический.

Дорогие девочки, разрешите спросить, как у вас работает пионерский отряд и кто председатель совета дружины? У нас пионерский отряд работает хорошо, часто бывают пионерские сборы. На сборах мы читаем книги, делаем доклады о комсомоле, об Октябрьской революции, Первом мая. Председатель дружины у нас Долинова Вера, она и староста комнаты. А кто у вас? У нас есть пионерская комната, она красиво убрана. В ней мы рисуем плакаты и три раза в месяц выпускаем стенгазету. Редактор у нас Корнеева Тома. А у вас?

Милые девочки, напишите, есть ли у вас детсовет? У нас есть. У нас очень хорошие воспитатели, и директор, и завуч. А у вас? Они передают большой привет всем вам и вашим воспитателям, и от нас также.

Любимые девочки! Кончаем писать, до свидания! Целуем вас крепко и жмем ваши ручки.

Ждем ответа с нетерпением.

Долинова Вера — 3-й класс, Долинова

Тася — 2-й класс, Осеева Клава — 2-й

класс, Корнеева Тома — 3-й класс».

В конверте оказалось еще одно письмо:

«Любимые девочки, мы хотим, чтобы вы нам написали отдельное письмо. Целуем вас еще крепче.

Девочки 1-го класса.

Староста 1-й группы Ира Баранова».

Узкий конверт, надписанный вычурно с завитушками:

«УССР, город Киев. Детдом. Товарищу воспитательнице.

Старшина Кондратенко Евгений Иванович.

Привет с берегов Дуная!

Многоуважаемая девушка, воспитательница сирот! Прежде чем начать это маленькое письмо, разрешите передать вам сердечный привет и самые искренние пожелания успехов в личной жизни и воспитательной работе. Вы — воспитательница детей-сирот, потерявших своих родителей в годы Великой Отечественной войны. Мы благодарим вас за то, что вы заботитесь об этих детях, которые перенесли столько страданий в фашистских лагерях.

Глубокоуважаемая девушка-воспитательница! Конечно, вас удивит, почему мы вам пишем. Мы читали в газете о ваших детях и о вас. Мы прочитали о Лёне Лебединском, у которого палачи-фашисты взяли больше 4000 кубических сантиметров крови, и о его сестричке — четырехлетней Орисе, у которой начала сохнуть левая ручка, так много взяли у нее крови. Мы, все комсомольцы, были на фронте и мстили фашистским гадам за все муки, которые вынес советский народ и дети. Сейчас мы далеко за границами родной земли. Двое из нас с Украины, а Виктор Таращанский из самого Киева. Нам хотелось бы переписываться с родной девушкой из нашего любимого Киева, который мы освобождали, с девушкой, которая делает такое благородное дело.

Не сердитесь на нас за то, что мы решились написать вам, и поверьте в наше искреннее уважение к вам и большую любовь к детям, из-за которых мы никогда не забудем врагов. Желаем вам счастья, здоровья и успехов в работе.

Ждем от вас ответа.

Кондратенко Евгений Иванович, Радин

Петр Ильич, Булгаков Михаил Петрович,

Грибов Сергей Иванович, Таращанский

Виктор Васильевич».

Марина Петровна улыбнулась и отложила это письмо отдельно.

Было еще несколько писем от школьников с Дальнего Востока, с Донбасса, из какой-то деревни Тариберки Мурманской области, где полгода ночь, полгода день.

А вот маленький треугольничек, надписанный неуверенной, дрожащей рукой.

«Уважаемый товарищ директор!

Прошу сообщить мне о моей дочке Валечке Ивановне Листопадовой, восьми лет. Вдруг она у вас. Волосики черные, глазки черненькие, на левой руке № 66101. Не откажите мне, ответьте. Мы были с ней в одном лагере в Люблине, а потом нас разлучили».