Объезжая сгоревший трицикл я увидел, как стрелок, откинутый разрядом на обочину, перевернулся на спину и открыв забрало шлема, судорожно кашляет. Совесть кольнула острее лезвия катаны. Бросить умирать? Легко. Забыть и оправдать себя необходимостью спасения мира? Еще легче. Но что-то внутри противилось такому решению. Что-то, что раньше делало меня человеком, а не бездушной машиной для убийств. Остановив трицикл, я спрыгнул на землю и приблизился к раненому. Он смотрел на меня мутными глазами, полными боли и страха.

– Воды - прохрипел он, пытаясь приподняться. Достав из рюкзака бутылку минеральной жидкости, я поднес ее к его губам. Он жадно глотнул, и в глазах появилась слабая искра благодарности. Я осмотрел его раны. Ожоги от разряда были серьезными, а взрывом бегунка парню оторвало ноги, и он истекал кровью. Нужно обработать раны, только вот чем? Видя моё замешательство, он произнес, - аптечка на правой голени, в кармане. Бедняга даже не понял почему ему так больно. Поднявшись, я отошел, повторно обыскивая его мертвых дружков. Бинты и какие-то шприцы я нашел у дохлого командира в сумке на поясе. Вернувшись, я вколол все три шприца парню в бедро, перетянул найденным жгутом ноги выше колена и принялся их перебинтовывать.

Молча, без лишних слов. Что я мог ему сказать? Извини, я убил твоих друзей, но вот тебе немного бинтов, к твоим обрубкам ног? Паренек не стал у меня ничего спрашивать, отрубился от болевого шока. Закончив с бинтами, я задумался. Оставить его здесь умирать? Это было бы логично, у меня миссия, я должен спасти планету. Но как я могу так поступить? Подхватив его на руки, как ребенка, я понес его к трициклу. Удивительно, но он оказался легче, чем я ожидал. Уложив его на сиденье, я закрепил его тело ремнями, чтобы он не выпал во время движения.

– Макс, выйди на связь. Где ближайший город, с больницей.

– 65 километров на юг, пограничный град Сазвал, население более тридцати тысяч. Но зачем тебе туда Исполнитель, по моим данным ты находишься в девяти километрах от генератора.

– Спасибо, Макс. Нужно решить одну маленькую проблемку. Как там Рона и Эльза?

Я развернул бегунок и мягко стартанул в обратном направлении.

– Вы сами можете связаться с девушками. Рона сейчас преодолевает защитный периметр объекта, а Эльза уже на территории генератора.

Шустрые девчонки. Пока я тут занимаюсь не пойми чем, они уже на территории генераторов. Я вжал рукоять газа и трицикл рванул вперёд, ускоряясь. Шесть десятков километров машина преодолела минут за пятнадцать. Встречный ветер бил в лицо, нужно было прихватить один из шлемов, но когда я сообразил, было уже поздно. Город возник неожиданно, дорога в какой-то момент устремилась вниз, и там, в долине возникли приземистые строения, огороженные крепостной стеной. Застройка города была не высокой, не больше пяти этажей, здания были массивные с узкими окнами бойницами. Дорога разветвлялась, основная неслась дальше, мимо города, а узкая и пыльная вела к монументальным воротам в бетонной стене, что огораживала городок. Я затормозил, подняв волну пыли рядом с десятком охраны, что, выстывав в мою сторону уже знакомые длинные трубки ружей столпились, закрывая собой проезд. Вперед выступил человек закованный с ног до головы в доспех, в шлеме, что скрывал его третий глаз.

– Ты кто таков? Чей дом представляешь? Что тебе нужно в Сазвале?

– Я путешественник, у меня раненый, нашел на дороге, оказал первую помощь, но ему нужна срочная операция, он истекает кровью.

Богатырь, смерив меня взглядом и видимо не увидев угрозы, приблизился и рассмотрел раненого.

– Зачем ты притащил нам харуниту? Она должна была сдохнуть вместе с хозяином. Это бегунок дома Волос Украча. Где Мчака? Он мертв?

– Раненому нужна помощь. Я путешественник, я не знаю о каких домах и мчаках идет речь.

– Слезай с бегунка, оружие и вещи на землю. Ты задержан. Не пытайся что-то выкинуть, мои бойцы быстро с тобой разделаются. Эй, Малис, забери девчонку, брось её в яму, вечером казним.

Я молча слез с трицикла и подняв руки перед собой, отошел от него, на пару метров в сторону. Закованный в доспехи стоял на много левее меня, дабы не закрывать обзор десятку стрелков, направивших на меня свои трубки. Вперед выступил кряжистый человек которого назвали Малис и чуть покопавшись с ремнями, отвязал от трицикла тело раненого. Он со стоном рухнул в пыль, шлем ударился о землю и откатился в сторону, а бледное лицо раненого свела судорога боли. Удар ногой в грудь подкинул небольшое тело, голова мотнулась в сторону, разметав в пыли густые и длинные волосы.

Так, пиная перед собой тело раненого, Малис и пошел к страже. Я же, наклонив набок голову, задумался, а стоит ли вообще спасать, этих разумных. С тихим шелестом клинок покинул ножны, а я бросился вперёд.

Кровавую баню что я устроил на въезде в город в течении минуты никого не заинтересовала. Никто не сунулся на шум в ворота, ничья любопытная голова не показалась на стене. Основную угрозу, как не странно, представляли именно стрелки, их трубки выплевывали в мою сторону более быстрые и ветвистые молнии, лезвие моей катаны не везде успело отразить выстрелы. Малис разве что успел развернутся в мою сторону, как его голова покатилась в пыли, а тело рухнуло рядом с трициклом. Доспешный богатырь, выпучив на меня глаза, беззвучно раззявил рот, так и умер с безмерным удивлением на лице. Клинок, не встретив сопротивления разрубил его торс, отсекая правую руку, плечо и голову от тела.