Я сажусь за остров, нарочито оставляя один свободный стул между собой и Рэдом. Дженсен, не глядя, толкает в мою сторону бутылку пива, но я отрицательно машу головой.

— Спасибо, но можно мне просто воды?

Он слегка приподнимает бровь, но ничего не говорит. Наливает мне стакан воды и ставит передо мной.

— И что тебя привело в Траки? — спрашивает Рэд, и в его голосе чувствуется какое-то напряжение. — Специально ради Дженсена приехала?

Я медленно киваю.

— Прочитала о нем сегодня утром в интернете. И сразу приехала.

— Вот так просто? — грубо спрашивает Коул. — Без исследований? Без наведения справок?

Я выдерживаю его пристальный взгляд.

— Информации было немного. Но, знаешь ли, когда ищешь кого-то так долго, приходится полагаться на интуицию.

— И что тебе говорит твоя интуиция о нас? — неискренне улыбается Рэд.

Прежде чем я успеваю ответить, Дженсен ставит на остров дымящееся блюдо. Баранина идеально прожарена и подается с запеченными овощами. Мой живот предательски урчит. Я почти ничего не ела весь день, и сейчас чувствую зверский голод.

— Ух ты! — восклицает Коул, садясь за стол и потирая руки. — Ты сегодня превзошел себя, Макгроу.

— Надеюсь, тебе понравится, — говорит Дженсен, глядя на меня, и в его голосе слышится ирония.

— Говорят, что мужчина, умеющий так готовить, не может быть совсем уж плохим, — комментирую я, и мой живот снова издает громкий звук.

Элай искренне смеется, и даже у Дженсена уголок рта приподнимается в улыбке. Он начинает раскладывать еду по тарелкам, как шеф-повар в дорогом ресторане.

— Где ты научился так готовить? — спрашиваю я, когда он ставит тарелку передо мной.

— Понемногу везде, — отвечает он уклончиво. — Работал на кухнях в Рино, пока не вернулся на ранчо.

Между ним и Коулом пробегает какой-то взгляд, который я не могу расшифровать, но потом все начинают есть, и на кухне становится шумно от стуков вилок и ножей.

Баранина просто восхитительна, средней прожарки и приправлена ароматными травами, с легкой остринкой и щедрой порцией свежемолотой мяты и томатного соуса. Я стараюсь есть медленно, чтобы не проглотить все в один момент, но это лучшая еда, которую я пробовала за последние месяцы. Когда меня впервые отстранили от работы, я пыталась готовить для себя, но вскоре забросила это занятие. Как только началась полоса невезения, я перешла на разогрев полуфабрикатов и круглосуточную доставку пиццы. Мой измученный организм давно протестовал против такого варварства.

— Не увлекайся, — предостерегает меня Рэд, глядя на то, как ем все до последней крошки. — Горная пища — это не для слабаков. Вдруг завтра на занятии стошнит.

Я опускаю вилку.

— Уверена, что справлюсь. И должна признать, это действительно очень вкусно, — я украдкой смотрю на Дженсена, но его лицо остается невозмутимым.

— У Дженсена много скрытых талантов, — замечает Элай, и Коул фыркает.

— И почему ты ушел с кухни и стал фермером? — спрашиваю я Дженсена, интересно, совпадает ли его версия с тем, что мне рассказали близнецы в баре.

Дженсен делает глоток пива.

— Семейное дело, — отвечает он. — Отец умер, нужно было кому-то взять на себя хозяйство.

— Как ты вообще нас нашла? — спрашивает Рэд, откидываясь на спинку стула. — Ранчо не совсем туристическое место.

Я замечаю, как Дженсен внимательно наблюдает за мной, пока я отвечаю.

— Начала с «Три Фингер Джек». Подумала, что местный бар — лучший способ получить информацию.

Что-то происходит между мужчинами, что я не могу расшифровать. Челюсти Дженсена сжимаются.

— Кандас сказала тебе, где меня найти?

— Барменша с повязкой на глазу? Нет, она как раз не хотела помогать. Но я познакомилась с парой местных парней. Близнецами, похожими на ZZ Top1.

— Да у тебя прям целая сеть информаторов, — говорит Дженсен. — Сначала новостная статья, потом местные жители. Ты точно не репортер?

— Я не репортер. Просто отчаялась, — отвечаю я, откладывая вилку. — Когда долго ищешь человека, хватаешься за любую соломинку.

На мгновение его лицо смягчается, но тут же он встает и начинает собирать грязные тарелки.

— Рассвет здесь наступает рано. Элай, завтра твоя очередь готовить завтрак. Остальные знают, что делать.

Смысл ясен: разговор окончен. Рэд и Коул, словно по команде, поднимаются и уходят. Стук их сапог гулко отдается в тишине. Элай начинает молча убирать остатки ужина, тихо напевая себе под нос печальную мелодию.

— Я провожу тебя, — говорит Дженсен, глядя на меня сверху вниз. Это не просьба, а приказ.

Ужин закончен.

Он уже стоит у двери, надевая сапоги, к тому времени, как я добираюсь до него. Он открывает дверь, как джентльмен, и я чувствую холодный ночной воздух. Дженсен идет впереди, шагает широко, и мне приходится торопиться, чтобы за ним угнаться. Нас освещают только звезды и тонкий месяц за облаками.