У меня потеплело на сердце, когда она заступилась за меня. Семья. Это была моя тема на этот год.

Рон обхватил руками крошечные бицепсы Лариссы и притянул ее ближе к себе.

— Прошлой ночью ты не возражала против моих вампирских навыков.

У меня отвисла челюсть, и я переводила взгляд с Рона на Лариссу. Насколько я знала, между Лариссой и Роном ничего не происходило, кроме того, что она была по уши влюблена в него. Ее щеки порозовели, но она не улыбнулась.

— Он шутит, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Единственное, что мы сделали прошлой ночью, — это присоединились к охоте.

Рон одарил меня зубастой улыбкой, показав намек на клыки. Я уже привыкла к этому и к его холодной энергии. У всех вампиров было похожее чувство, но у Рона оно было очень сильным.

— Она не жаловалась, когда я спас ее из сугроба. Он бы полностью скрыл ее.

Ларисса одернула себя, прежде чем развернуться и уйти. Рон наблюдал за ней со смущенным выражением на красивом золотистом лице. Он был весь золотой, блондинистый и серебристый, за исключением одежды. Там он придерживался шаблонных черных нарядов.

— Ты идиот, — сказала я ему. — Только не расстраивайся, если ты будешь ждать слишком долго, и она найдет того, кто оценит ее по достоинству. — На его лице появилось пугающее выражение, но я еще не закончила. — По-старому дергать-девчонок-за-косички-чтобы-привлечь-их-внимание — это не очень хорошо. Будь тем супом, который ей нужен. Сражайся за свою девушку или иди к черту и дай ей уйти.

Я развернулась и оставила ничего не понимающего и сбитого с толку Рона стоять посреди общего зала. Идиот. Мужчины порой бывают такими идиотами.

Ларисса села рядом с Акселем, перед которым было раскрыто несколько книг. Аксель никогда не переставал учиться, совершенствуя свою магию. Он был самым умным супом из всех, кого я знала, и я часто гадала, почему он все еще учится в школе, если прошел все экзамены здесь.

Без сомнения, он остался, чтобы быть рядом со своими братьями.

— Что изучаешь? — спросила я его, опускаясь на стул напротив него.

Кэлен, который тоже сидел за столом, лениво обнял меня.

— Он вычисляет магию, которая меняет погоду здесь, — ответил он за Акселя, который был слишком погружен в книги, чтобы даже поднять глаза. — Очевидно, он выдвигает гипотезу, что это подпитывается магией студентов и преподавателей Академии.

— Во время каникул ситуация гораздо менее нестабильная, — пробормотал Аксель, записывая в свою тетрадь новые цифры. — Думаю, что смогу придумать, как полностью остановить это, но для этого потребуется массовая эвакуация школы.

Очевидно, много лет назад какое-то погодное заклинание дало сбой, и теперь на территории Академии постоянно царила переменчивая погода. Погода часто менялась ежечасно… иногда даже чаще. Сегодня шел дождь, и щит был поднят над общим залом, сохраняя нас сухими. Было чертовски холодно, и я пожалела, что не надела куртку потеплее.

Оставив Акселя наедине с его экспериментом, мы с Лариссой заказали что-то быстрое и простое — французские тосты для меня и рогалики для нее — и снова устроились ждать.

Джесси подбежал через минуту и занял место рядом со мной, зажав меня между собой и Кэленом.

— Что Глава Джонс хотел сказать сегодня утром? — спросил он, пристально глядя на меня своими зелеными глазами. — Плохие новости?

Во мне вспыхнула любовь к нему. Он так сильно заботился обо мне. Оборотни, он был львом, были стайными существами, и они любили страстно. Иногда слишком сильно.

— Нет, в основном речь шла об Атлантиде. Луи был там. Он сказал мне, что подъем не такой, как они ожидали. Она… застряла или что-то в этом роде. Они проводят расследование, но, по крайней мере, мне пока не нужно посещать это место. Не на что смотреть, и, следовательно, у меня нет причин появляться.

— А Коннор знает? — спросил Джесси, и я невольно вспомнила, что он — хищник. Я практически видела льва в его глазах.

Я кивнула.

— Ага. Коннор свяжется со мной, как только все возобновится. Луи выиграл для меня время, а это значит, что я могу пойти и какое-то время наслаждаться учебой.

— Второй год — это непросто, — сказал Аксель, все еще рассеянный, но явно прислушивающийся к разговору. — Это большой шаг вперед по сравнению с занятиями для начинающих. Хорошо, что ты не пропустишь эти первые уроки.

Я уже не в первый раз слышала, насколько сложным был второй год обучения.

— Теперь, когда мои способности раскрылись, мне, конечно, будет легче.

Аксель, наконец, поднял голову, и я посмотрела в его серебристо-золотые глаза. Они были пронзительными и по-своему потрясающими.