— Демоническое зелье плохо сочетается с фейри, — тихо сказал он, будто знал, что сегодня слова причиняют боль. — А с полубогами, очевидно, еще хуже.

— Уф. — Я снова застонала, но все же смогла поднять голову и сделать глоток прохладной воды. Я подождала секунду, чтобы увидеть, не появится ли она снова, но, к счастью, она осталась на месте.

— Это поможет, — сказал Ашер, и я подавилась, когда он протянул мне таблетку.

Покачав головой, я попыталась отодвинуться от него и его хипповского дерьма.

— Дай мне Тайленол или чертов морфий. Что угодно, только не это дерьмо.

Ашер усмехнулся, а я задумалась, могу ли я ударить его, и меня не вырвет. Или мне следует ударить его и попытаться блевануть на него. Оба варианта были приемлемы.

— Эти человеческие лекарства не подействуют на тебя теперь, когда твоя сила раскрыта, теперь, когда… твоя смертная оболочка уничтожена. Твое естественное исцеление поможет через несколько часов. — Он снова помахал передо мной этим дерьмом. — Это просто для того, чтобы снять напряжение.

Стиснув зубы, я попыталась встать, но только для того, чтобы потерять равновесие и врезаться в стену. Ашер поймал меня прежде, чем я успела нанести какой-либо непоправимый ущерб, и я оттолкнула его. Его руки на мне были такими приятными и правильными, но теперь, когда я не была пьяна, я вспомнила, что он сделал. С поразительной ясностью я вспомнила, что чувствовала. Как он почти уничтожил меня.

Я не могла вернуться туда. Не сейчас. Может быть, никогда.

Словно прочитав этот сумбур мыслей, он сказал:

— Нам нужно поговорить, Мэдди. — Он провел рукой по волосам, и это был такой знакомый жест, что я чуть не потянулась, чтобы сделать то же самое.

— Да, знаю, — сказала я, сглотнув, во рту у меня был привкус грязной земли в пустыне. — Только не сегодня. Я морально не готова к этому.

Ашер кивнул, на его лице заиграла легкая улыбка.

— Что ты помнишь? — спросил он меня.

Я пожала плечами.

— Ну, так, части. Я пошла в бар, выпила чертову уйму «смерти», замаскированной под алкоголь, и встретила угрюмого оборотня.

Игривость Ашера мгновенно улетучилась.

— Держись подальше от Рейджа, Мэддисон. Он не похож на других оборотней. Он старый, опасный и неисправимый. Он не тот друг, которого тебе стоит иметь.

Я ухмыльнулась, застонав от боли в висках.

— Спасибо за предупреждение, Ашер, но поскольку ты не можешь выбирать мне друзей, давай просто согласимся не соглашаться здесь.

Он действительно выглядел так, будто хотел поспорить, но, к счастью, Ашер знал, как настоять на своем, и, поскольку мы сегодня уезжали и я, вероятно, больше никогда не увижу Рейджа, он оставил все как есть.

— Я лучше пойду соберу вещи, — тихо сказала я, отстраняясь и выходя из его ванной. — Мне просто нужно побыть одной. — Ашер не последовал за мной, за что я была ему бесконечно благодарна. Я была на грани срыва, и никому не нужно было этого видеть, особенно Ашеру. По правде говоря, я помнила все о прошлой ночи.

Мы выпили, посмеялись и потанцевали. Ашер и Рейдж даже провели несколько светских бесед. В течение нескольких часов я была прежней Мэддисон, а Ашер — моим Ашером. Но эти часы прошли, реальность снова вторглась в нашу жизнь, и мы возвращались в школу.

* * *

Полет на самолете показался мне вечностью. Большую часть времени я переписывалась с Илиий и Лариссой. Я рассказала им о судебном процессе и о том, что произошло прошлой ночью, и все это время злилась, потому что Ашер предпочел сидеть подальше от меня во время полета. Я ждала, что снова понадоблюсь ему во время взлета, но он даже не взглянул в мою сторону. Я имею в виду, я не могла по-настоящему разозлиться — это я попросила пространства, — и все же я была зла как черт.

Конечно, я понимала, что в последнее время чертовски сбиваю с толку, но… если Ашер хотел вернуть мое доверие, ему нужно было бороться за меня. Ему нужно было показать мне, что меня не так легко заменить и уволить, как он представлял. Что еще хуже, после нескольких дней, проведенных вместе, я начала ужасно по нему скучать.

В моей руке зазвонил телефон.

«В какую игру играет Ашер?» написала Илия после того, как я ей все рассказала. «Знаю, что он что-то замышляет, но я все еще не уверена, что именно».

Еще одно сообщение.

«Не смей прощать его, пока он не даст хоть каких-то объяснений». Ларисса была в бешенстве. Рон снова обнюхивал ее; в ответ она чуть не ударила его по яйцам. Моя лучшая подруга не сдалась без боя.

Отправив сообщения им обеим, я расправила плечи. Они были правы. Мне нужно было узнать все, прежде чем я хотя бы отдаленно смогу снова доверять Ашеру. Сердце было готово, тело горело для него, но мозг, та часть, которая на самом деле все продумала, знала, что у нас с Ашером далеко не все в порядке.