— Пока не самые опытные Искатели. Один отряд — «Север», а второй — «Юг», — ответил я.

Названия они получили вот только что, причем по месторасположению Подземелий, куда каждый отряд ходил чаще всего. И я специально велел им выбрать разные, чтобы добываемые ресурсы не дублировались.

— Если дело так хорошо идет, я мог бы попросить у отца выслать еще бойцов, — Гена это сказал таким тоном, будто бы после этого я должен буду ему ответную услугу.

— Спасибо, не стоит, — я вежливо отклонил предложение: нет уж, меня так на крючок не поймать. — Если интересно, мы можем посетить склад, поговорить с управляющим о логистике доставок.

— Нет, — лениво отмахнулся Гена. — Это определенно лишнее, — после он посмотрел на Искателей и велел им расходиться, а мне предложил прогуляться дальше.

Гена сказал, что есть у него знакомые в городе, от которых он слышал о моих успехах в кузнечном ремесле. Я подтвердил эти слухи, впрочем, особо не выдавая много информации.

— Вот, моя собственная кузница и кузнечный цех.

— Целый цех? — брат повел бровью второй раз.

— Да, пойдем внутрь. Покажу тебе своих работников.

— Пойдем, — Гена пожал плечами.

Мы зашли в мою кузницу, я кратко показал оборудование, немного рассказал про кузнечное ремесло. Брату это было не особенно интересно, а потому вскоре мы оказались в кузнечном цехе. Чернобород понял по моему лицу, что гость — человек серьезный, а потому вел себя соответствующе, как и молодые специалисты.

— Ладно, не будем отвлекать их от работы, — Гена недовольно поморщился и вытер пот со лба платком.

— Работайте дальше, Алексей, — я подмигнул другу и повел брата на выход.

Уже на улице он довольно улыбнулся и вдохнул полной грудью. После увидел фонтан и пригласил меня к нему. Мы расположились на удобной скамейке и оба охотно поглядывали на радугу, что тянулась от пенящихся струй, которые били высоко вверх.

— Знаешь, а я, правда, удивлен. Не думал, что у тебя с кузнечным делом все так серьезно.

— Работаю и стараюсь развиваться, — спокойно ответил я.

— Кузнец, настоящий кузнец, — медленно проговорил Гена, а потом на миг задумался о чем-то своем…

Это же время. Железноградский ипподром.

— Когда я был маленьким, отец часто меня приводил сюда, — Василий Юрьевич Щеглов сидел на местах в ВИП-ложе вместе с остальными.

Он с интересом наблюдал за лошадьми, которые вот-вот должны были сорваться с места. Его совсем не напрягало солнце, что ярко светило в глаза, а вот отросшие клоки волос — в носу и в ушах — уже немного раздражали. Но еще больше злили волосы, что струились с шеи, именно поэтому Щеглов всегда выбирал высокие воротники.

— Чья лошадь придет последней, тот и платит, — ухмыльнулся Петр Альбертович Черепанов, так же известный, как Череп-младший.

— Платит, ладно, — Арбалет пожал плечами и отхлебнул пива. — У тебя уже есть план?

— Есть, — лениво бросил Петр.

— Так выкладывай, — здоровяк Щеглов широко улыбнулся.

— Все просто. Нападать на поместье уже нельзя, мы привлечем внимание боярского совета, нам это, как вы понимаете, ни к чему.

— Да-да, — кивал Арбалет, внимательно слушая.

— Подкупим кое-кого из Гильдии Искателей и устроим в Подземелье ловушку.

— Ого! — Василий Юрьевич едва не схватился за голову. — Это будет дорого стоить.

— Вот потому мы и здесь, — коварно улыбнулся Череп-младший, ведь уже знал, какая лошадь придет первой.

И вот так всегда: Петр Альбертович любил придумать план, а затем скинуть его оплату, выполнение и все остальные мелкие делишки на Арбалета или Щеглова. Более того, глава неформального объединения — Альберт Альбертович — одобрял такой подход и хвалил сына, когда проблема решалась, а ресурсы не тратились.

— Хотя, знаете, господа. Лучше все-таки переплатить, — задумался Петр Альбертович Черепанов.

— Ага, чтобы наверняка, — кивнул Щеглов. Он еще не знал, что поставил на самую слабую лошадь и этот проигрыш сильно ударит по его карману.

— А кто все-таки организует саму западню? — спросил Арбалет.

— У меня есть должники Искатели, не самые порядочные люди… Дам вам контакты, остальное — на вас, — ехидно улыбнулся Петр Альбертович.

Щеглову и Арбалету ничего не оставалось, кроме как согласиться. Им очень не нравилось такое к себе отношение, но с Петром Альбертовичем они ничего не могли поделать, ведь это сын того, под кем они ходят.