Интервью посмотрели миллионы телезрителей, а в интернете, на новоиспеченном сайте Апрелии Ониловой оно набрало больше двадцати миллионов просмотров. Ведь прежде никто и никогда не раскрывал Искателя так хорошо.

Всего через неделю Апрелия погасила огромный кредит, который она брала специально, чтобы оплатить все расходы, связанные с записью интервью. Она очень рисковала, когда брала его, ведь с зарплатой репортера непопулярного регионального канала девушке пришлось бы выплачивать его лет десять. Зато теперь она стала независимой журналисткой со своей командой, а кроме того решила проблемы всей своей большой семьи. Что до Матвея — они теперь виделись часто, только без камер, ибо такое если и снимают, то только для личного пользования.

Однако самая настоящая слава свалилась на местное отделение Гильдии Искателей. Федор Михайлович Железняков — глава местного отделения вечно давал интервью, принимал участие в конференциях, летал в столицу и даже спускался на этажи с древними руинами.

Любовь к нему со стороны телевизионщиков ясна, как прозрачный ручей. Во-первых, он — глава отделения, а во-вторых, весьма колоритный и невероятно сильный Искатель. Суровый крепкий мужчина лет пятидесяти пяти, с темной классической прической и бакенбардами.

Еще из отличительных черт — горбинка на носу, огромная нижняя челюсть и идеальная улыбка, а кроме того он обладал просто пронизывающим взглядом и умел говорить не хуже, чем древние ораторы. Словом, не зря Железняков занимал должность главы местного отделения. И в бою я его тоже видел: он орудовал двумя духовными секирами (что само по себе было довольно большой редкостью), ну просто, как бог войны и гроза монстров.

Больше известности, чем Федор Михайлович, получил только еще один пожилой мужчина. Его поприще — это не Подземелье, а наука и в ней он был хорош. Да, я про профессора Филиппа Архиповича Саганова. Думаю, столько грандов, как он, не получал ни один другой ученый. Уже не говорю про то, сколько раз Саганов дал интервью, сколько раз слетал в столицу и появлялся на федеральных каналах… В общем, из-за того, что он был видным деятелем науки к его словам прислушивались, а не подняли на смех.

Тем или иным путем все это привело к тому, к чему и должно было привести — в политических кругах начались споры. Одни считали, что нужно срочно закрывать все Подземелья, другие говорили — все не так однозначно, нужно продолжать исследование и вообще собрать интернациональную группу из ученых и Искателей, чтобы те приступили к более серьезному изучению этого вопроса. Да, разговоров было много…

Однако одни из самых наименее опасных и прибыльных Подземелий начали закрывать. По всей стране развернули это программу по зачистке. Более того, Подземелья не просто закрывали, сломя голову, а делали это с умом. Там, где закрывали Подземелье, обязательно проводили исследования — пытались понять, как закрытие одних Подземелий повлияет на ближайшие незакрытые и прочие подобные опыты. А то из-за спешки можно натворить дел, которые потом расхлебывать придется всем миром.

Из последних достижений: я все-таки наскреб несколько месяцев назад достаточно денег для строительства еще одного кузнечного цеха. Причем это не продолжение того, где работали кузнецы с Чернобородом, а совершенно отдельное помещение. Да, многие родовые воины и слуги видели серьезную технику, глубокий просторный котлован рядом с моей личной кузницей. Ну и пусть, зато никто, кроме нужных людей, абсолютно точно не узнает, что там внутри.

А внутри то, к чему я шел все последнее время. А именно — более продвинутые модели големов-кузнецов, я бы сказал целый цех трудолюбивых големов. Если опустить все технические подробности о сложностях построения подземного цеха и о сложностях создания самих големов, то все получилось почти без проблем.

Уже на следующей неделе, после того, как стройка была завершена, а големы заняли свои места, работа закипела вовсю. Я продумывал и изготавливал шаблоны, это не занимало много времени, а големы ковали по ним стандартные клинки. Сами шаблоны пока простенькие, но у големов получались отличные изделия, качественные, ведь они не допускали ошибок.

И пока големы ковали стандартные клинки из разряда масс-маркет, оружие ведь нужно не только богатым благородным, но и гвардии, я сосредоточился на экспериментальных моделях.

Меч с руной «Разрушение», которая базировалась на руне «Источник», работал ровно так, как и следовало из тех записей, что я принес из древнего города — он пробивал магическую защиту монстров. Не всегда сразу, но уже гораздо лучше, чем обычными средствами. Вообще хорошо, что у меня есть альянс, собственные группы Искателей (уже целых шесть), а еще друзья Искатели. Все эти люди сильно облегчали мой труд, ведь всегда находились те, кто были готовы протестировать оружие, а это очень экономило мое время.

Еще из недавних разработок — кинжалы-невидимки. При ударе они поглощали свет и звук. Разумеется, в обычном состоянии они не были невидимыми. Однако в момент удара их можно было рассмотреть с такой «легкостью», с какой замечаешь слегка мутное стекло в прозрачной воде. Когда бой идет на больших скоростях это может быть очень неплохим подспорьем.

А работали эти кинжалы за счет руны «Невидимости». На самом деле пришлось еще использовать гравировку и зачарование, чтобы руна работала так, как требовалось и при этом не жрала кучу энергии. По итогу, думаю, у меня как раз и получилось то самое пресловутое артефактное оружие. Да, не самое зрелищное, но зато эффективное.