Женщина молчала, глядя на меня так, будто взвешивала каждое услышанное слово. Затем её взгляд смягчился, но в нём появилась грусть.

– Ты не причастна к тому, что случилось. Совершенно. Ведь именно это тебя привело? – неожиданно заявила она. – Чувство вины. Будто ты могла что-то заметить, предотвратить, потому что работала со мной бок о бок.

Я оторопела. Потому что сама не до конца понимала, что мной движет, но слова Ольги Валерьевны словно вытащили наружу ответ.

– Нет, ты не могла. В том, что произошло, виновата только я, – отчеканила она, и её голос стал твёрже. – Ясно?

– То есть… вы, правда, встречались с конкурентами? – вырвалось у меня.

– Да.

Внутри упало. Надежды, которые я возлагала на эту встречу, вмиг рассыпались, как карточный домик – мои догадки оказались никчемным и глупым заблуждением! И, похоже, я готова была услышать только удобную правду...

– Очень… жаль, – выдавила я, пропитанная гадким разочарованием. – Я надеялась на другой ответ.

– Надя, это не значит, что я сливала информацию или заключала с ними какие-то сделки!

Растерянно уставилась на Ольгу Валерьевну.

– Но… вы же сами только что сказали! Я не понимаю…

Она поджала губы и посмотрела в сторону, словно собираясь с силами.

– Моя вина лишь в том, что я была слишком самонадеянной. За это и поплатилась… Но что бы я тебе сейчас не выложила, это уже не исправит ситуацию. Поэтому не вздумай, после услышанного, как-то использовать информацию, пытаясь заступиться за меня! Ты поняла, Надя?

– Расскажите мне, что случилось, – настойчиво попросила я, игнорируя ее наказ.

Женщина шумно вздохнула и откинулась на спинке стула.

– Ладно, – начала она, понизив голос. – До меня дошли слухи, что «ТехноГранд» проявляет подозрительную активность. Они нацелились на наших корейских партнёров – точнее, на их оборудование, которое потом хотели перепродать китайской корпорации. Схема мутная, но я почуяла неладное… Подумала, что смогу сработать на опережение. Я же опытный аналитик, чёрт возьми! Вот и встретилась с их представителем, рассчитывая вытянуть информацию.

Я слушала, затаив дыхание. Ольга погладила свои плечи, будто замерзла, а ее взгляд отразил потухший энтузиазм.

– Так вам удалось что-то узнать?..

– Почти, – горько усмехнулась она. – Он был осторожен, но намекнул, что у них есть свой человек в нашей компании. Я собиралась копать дальше, но не успела. Кто-то уже слил информацию о корейской сделке, а так же донёс Радову о моей встрече с конкурентами, и всё.... Улики – переписка, переводы на мой счёт – появились, будто из воздуха! Я до сих пор не знаю, как они это провернули.

– То есть… – медленно проговорила я, переваривая её слова. – Кто-то знал, что вы копаете, и прикрылся вами?

– Именно. Ведь даже если бы я была информатором, какой смысл сливать меня после обмена? – резонно заметила Ольга Валерьевна. – Возможно, они сразу что-то заподозрили, возможно, я просто подвернулась вовремя, но итог один. Кто-то в компании работает против Радова, и неплохо себя чувствует. Могу лишь предполагать, что это кто-то из высших, возможно даже из совета директоров... Но у меня нет доказательств и конкретных имен. Только мои слова, а они сейчас ничего не стоят.

– Нет, стоят! – возразила я, подавшись вперёд. – Ольга Валерьевна, вы должны рассказать Роману. Всё, как есть. Я уверена, он вас выслушает! Годы преданности – немаловажный аргумент. Кроме того, предатель ведь до сих пор находится в компании! Ваши показания очень важны.

Она посмотрела на меня со снисхождением.

– Надя, это плохая идея. Радов мне не поверит. Я должна была сразу держать его в курсе своих действий, а так получается, что все произошло за его спиной! Это подозрительно.

Я негодующе отвела взгляд, почувствовав укол совести. Потому что прямо сейчас делала то же самое – принимала решения за его спиной.

– Но что с вами будет? – вдруг спросила упавшим голосом. – Вы думали об этом?

Женщина повела плечом.

– У меня есть план и хорошие связи в адвокатской конторе. Как-нибудь выкручусь…

– Но репутация будет загублена, – дополнила я. – И дальнейшая карьера… После этой истории, вам же будет очень трудно устроиться в приличную компанию! Конечно, откровенный разговор с Романом Давидовичем не гарантирует ничего, но… я думаю, это единственный шанс, что-то изменить.