Обернувшись, устремила взволнованный взгляд в сторону приемной. Сделала вдох и решительно зашагала к кабинету генерального директора.

– Роман Давидович никого не принимает! – отрезал худощавый секретарь генерального директора, едва я успела спросить, в офисе ли Радов.

Семён Борисович, которого за глаза все звали «Кощеем Бессмертным», даже не поднял взгляда от бумаг. Этот человек был легендой этажа – с ним никто не связывался без крайней нужды, и я прекрасно понимала почему. Но сегодня не собиралась отступать.

– Семён Борисович, передайте, что аудиенции просит Аверина Надежда Сергеевна! – сказала твёрдо, сжимая сумку в руках.

Он медленно поднял голову, вперив в меня взгляд поверх узких очков. Так посмотрел, будто я про Кощея вслух ляпнула.

– Вы слышали, что я сказал? – голос его был сухим, как осенний лист.

– Да.

– Значит, вы хотите, чтобы генеральный директор лично повторил вам свой приказ?

Я сглотнула, чувствуя, как горло пересыхает, но с вызовом глядя на секретаря. Будь я просто офисной мышкой, не связанной с Радовым ничем личным, уже сбежала бы, поджав хвост. Но у меня был другой статус. И впервые я готова была этим воспользоваться.

– Да, – выдохнула смело. – Я готова рискнуть.

Секретарь приподнял бровь, словно оценивая, насколько серьёзно я настроена. Затем, с показательной неспешностью, взял трубку стационарного телефона. Его пальцы замерли над кнопками – он явно ждал, что я дрогну.

– Роман Давидович? Прошу прощения за беспокойство… Здесь сотрудница, Аверина, настоятельно просит встречи с вами. Я предупреждал её о вашем… – Кощей осёкся, отнял трубку от уха и недоуменно посмотрел на неё, потом на меня. – Можете зайти, Надежда Сергеевна, – произнёс с лёгким снисхождением, опуская взгляд обратно к бумагам.

Я сорвалась с места, не давая себе времени передумать. Сердце заколотилось, разгоняя кровь по венам, дыхание перехватило от волнения. Толкнув дверь кабинета, я переступила порог, ощущая себя так, будто вот-вот прыгну в воду с десятиметровой вышки!

Роман стоял у панорамного окна, руки в карманах брюк. Его взгляд, острый и тяжёлый, мгновенно нашёл мой. Широкие плечи были напряжены, а в воздухе витало что-то густое, почти осязаемое – смесь гнева и усталости. Два дня без него – и мои колени подкосились не только от страха, но и от того, как сильно я по нему соскучилась.

– Привет… – тихо выдохнула, нервно поправив сумку на плече.

– Здравствуй, Надя. Садись, – ровно ответил Радов.

Меня кольнуло его холодное спокойствие. И сразу смутило, что он даже не спросил, зачем я пришла, будто уже всё знал. Дистанция между нами, несмотря на пустой кабинет, казалась непреодолимой пропастью. Я прошла к овальному столу заседаний и опустилась на ближайший стул, а Роман остался стоять – высокая, неподвижная фигура у окна.

– Я не хотела тебя отвлекать… Но это очень важно! – начала, стараясь унять дрожь в голосе.

– Я знаю, почему ты здесь, – перебил он, не меняя тона. – И постараюсь ответить на твои вопросы, касательно того, что прямо сейчас происходит в кабинете старшего аналитика.

Чувствуя, как жар бросился в щёки, я на одном дыхании выпалила:

– Неужели мы под подозрением?..

– Не вы, – отрезал Роман резко. – Только Ольга.

Я опустила взгляд на гладкую столешницу, покачала головой. Сердце сжалось от чувства несправедливости.

– Это ошибка, – напряженно произнесла. – Рома, это не она, я уверена! Всё это… какое-то недоразумение! Она бы не стала рисковать своим местом.

Хозяин кабинета шумно втянул воздух через ноздри, словно сдерживал раздражение.

– Никакой ошибки нет, – жестко сказал, поджимая губы. – У Ковалёвой была встреча с представителями «ТехноГранд» – конкурентами, которые жаждут заполучить корейских партнёров. Это зафиксировано и доказано.

– Но я не понимаю… – Переполненная замешательством, я уставилась в пространство. – После стольких лет преданности компании, что вдруг могло толкнуть её пойти на такое? Какие мотивы?.. Я взаимодействовала с Ольгой Валерьевной каждый день. Я бы заметила хоть что-то! Её могли подставить, обмануть… Корейцы ведь хотели работать с нами!

– Хотели, пока им не предложили больше! – рявкнул Роман, и я невольно вздрогнула. – Твои чувства и «я бы заметила» – не доказательства, Надя. А мотивы Ольги выяснит служба безопасности. То, что ты могла видеть или не видеть, не имеет никакого значения. Ты – помощница в аналитическом отделе, а не детектив.

Я сжала губы, чувствуя, как нос начинает щипать от захлестывающих эмоций. Он смотрел на меня сверху вниз – не мой Рома, а Роман Давидович, холодный и непреклонный начальник.

– Да, я не детектив, – тихо, но твёрдо возразила я, поправив свои очки. – Но и не слепая. Я умею анализировать, взвешивать и наблюдать...