Серого Ликтора и его спутника пропускают через укрепленные ворота без досмотра, после чего сэр Герман сразу направляет коня к главной улице, что пересекает столичный град вплоть до огромной площади, выложенной светло-серым камнем. И на ней стоит захватывающий дух храм, который видно далеко за городом.

В вышину устремляется конус, составленный из множества башен без какого-либо четкого архитектурного плана. Главный храм поднимается почти на двести метров в высоту и словно направляет десятки острых шпилей в воздух подобно стволам орудий.

— Это очень древнее строение. Его достраивали на протяжении тысячелетий. Каждый новый король и архиепископ считали своим долгом сделать новый пристрой в виде часовни или башни, — объясняет обычно немногословный рыцарь.

— Я догадался, — отвечает Кошмар, переводящий взгляд на профиль Серого Ликтора. Жаль, что путешествие подошло к концу, а эльф так и не успел задать более личные вопросы, касающиеся мыслей и прошлого самого рыцаря.

— Фантазм будет вас ждать внутри. Я останусь здесь.

Одиннадцатый спрыгивает с лошади и берет в руку посох, после чего начинает подниматься по каменным ступеням к главным металлическим воротами, на которых расположен стальной барельеф в виде коронованного феникса.

Стражи ворот без вопросов приоткрывают одну створку, а после плотно закрывают. В ноздри вошедшего сразу бьют странные ароматы от курительниц, а под ногами серый ковер, ведущий к главному залу, где стоит знакомая фигура.

«Вот и снова встретились», — думает эльф, смотря на статую Авгуры. Как узнал псионик, в Анклаве Веры она почитается как мать Фантазма, а вот отца у него нет.

Взгляд пробегает по мрамору и золоту, произведениям искусства и прекрасным драпировкам. Главный храм и средоточие власти в Анклаве вряд ли бы выглядело иначе. Кошмар обходит статую видит, что послушники отрывают малые двери в другую часть храма. Гость идет туда и скоро достигает комнаты, где все стены и потолок расписаны незнакомыми сюжетами. Но только на первый взгляд.

Даэлир всматривается и понимает, что многое здесь описывает вполне реальные исторические события, которые изложены в мифологически-религиозной интерпретации. Армия багровых демонов, спускающихся с горящих небес, почти наверняка является Юнион Дарком. А внизу держат оборону древние святые, окруженные чистым светом. Это Сакрамен.

Здесь даже изображен Город Вечной Бури в качестве главной святыни мира. Кошмар с улыбкой замечает, что под городом художник изобразил каморку, где спит долгим сном кто-то очень напоминающий Даэлира.

— Очень мило, — передает ИИ пистолета. — Добавили чуточку сакральности и превратили галактическую войну в борьбу добра и зла.

— Упрощение символов — основополагающий метод, — уверенно говорит Дух Разума. — Я чувствую колебания мета-экзиста.

И это неспроста, так как в помещении возникает вращающийся шар белого цвета. Языки огня факелов и свечей начинают дрожать, но не гаснут, а Кошмар быстрым шагом подходит и касается сферы, внутри которой сейчас создается Пограничье. Сфера резко увеличивается, а Кошмар вновь оказывается в бесконечном белом пространстве.

— Спасибо, что незамедлительно пришел сюда, — голос Фантазма слышен сразу со всех сторон. — Здесь мы можем поговорить без опаски. Главный храм окружен большим количеством защитных заговоров. Ни Параллакс, ни Восточный Горизонт не смогут нас подслушать.

— Ты знаешь, что сейчас происходит на Сайлене? — сразу спрашивает псионик.

— Да. На Остров Чародеев напал Великий Грандмастер, когда потерял твой след. Был бой, во время которого Инай Кул столкнулся в противостоянии с Атросом Вишецем.

— Кто победил?

— Никто. Авгура явилась к новой обладательнице Транзит-Кора и помогла ей получить его силу. И уже халфлинг отправила Великого Грандмастера в неизвестное место. Я пока не смог его отыскать.

— А потом Кави и Атрос поняли, что пойдет слух о том, что Транзит-Кор находит в Коннисене, поэтому сразу перешли к исполнению плана? — спрашивает Кошмар о том, о чем давно догадался.

— Всё так, — подтверждает Фантазм, и даже формирует аморфное облако из черных точек.

— Ты знаешь, что именно они сделали? Какую форму они использовали?

— Форму Иггдрасиля, Мирового Ясеня. Символ жизни, смерти и возрождения. Типичный мифологический образ, который однозначно был в Изначальном Мире людей. Ветви стали порталами, что начали связывать планеты, — черное облако приняло форму того самого дерева, на ветвях которого покоятся не плоды, но миры.

— Но это ведь не всё? План был не совсем в этом.

— Да, конечно. Но я думал, что ты сначала спросишь, что случилось с твоими союзниками.