Уна опустилась на пневмопорт, все еще держа в руке вилку, которой она переворачивала язык болло. От удивления она почувствовала слабость в коленях. Лесли и Линдорна Белль! Она-то думала, что они оторвут друг другу головы на её званом ужине. Она просто не могла в это поверить.

Конечно, в конце концов, в этом не было ничего удивительного. Иногда люди ненавидят друг друга именно потому, что их влечёт друг к другу, несмотря ни на что. Лесли был очень милым, на самом деле, как и Линдорна Белл, хотя она и была когда-то помолвлена с Джиком. Уне придется купить им что-нибудь оригинальное в качестве свадебного подарка; Линдорна привыкла к красивым вещам.

– Чем это пахнет? – внезапно спросил Джик. Он поднял голову и принюхался. – Что-то горит?

О, небеса, маринованный язык болло! Уна бросилась на кухню. Когда она открыла дверь, ее встретило низкое облако густого черного маслянистого дыма. Сквозь дым она разглядела слабые красные язычки пламени.

Кашляя, Уна сорвала со стеллажа у двери горсть противопожарных бомбочек и начала швырять их в пламя. Первая бомбочка не попала в язык болло, и дым продолжил валить от него, но вторая попала в цель, и за ней последовали и остальные. Тонкие пластиковые оболочки бомбочек разорвались, выделился углекислый газ, и пожар начал стихать. Джик схватил несколько бомбочек и тоже начал их бросать. Менее чем за три минуты пожар был потушен.

Огонь погас, ужин был испорчен, дом был полон дыма. В дымной темноте Уна слышала, как Джик кашляет, натыкаясь на мебель.

– Я собираюсь открыть все окна, – объявил он. – Надо избавиться от дыма.

Раздалась еще пара глухих ударов.

– Черт бы побрал эту мебель! – с горечью сказал Джик.

Затем он открыл диафрагму, и дым стал не таким густым. Холодный ветер начал кружить по гостиной.

На задворках сознания Уны возникло тревожное чувство. Что это было? Разве не было чего-то, какой-то причины, по которой Джик не должен был открывать окна в… в… в…

В столовой апсиде [1] ! Геодак! Он весил не так уж много, и если ветер…

Уна добралась до обеденной апсиды как раз вовремя, чтобы увидеть, как материализуется геодак (или, как сказал бы Хасентайн, выходит из состояния латентного расширения) в ореоле переливающихся цветов. Пока она смотрела, ветер подхватил частично проявившийся объект. Он дважды пронесся по комнате, ярко сверкая и, казалось, увеличиваясь в размерах, его музыкальный гул перешел в тонкое завывание. Затем он вылетел в окно.

Джик и Уна провели следующие час и три четверти, собирая кусочки геодака с травы, деревьев и кустов в зоне отдыха за домом.

Когда они закончили, у них осталась куча фрагментов, которые могли бы уместиться на блюдце диаметром в двенадцать сантиметров. Ни один из фрагментов не превышал трех сантиметров в ширину, и Уна не была уверена, что некоторые из них вообще были частью геодака. Она подобрала их только потому, что не могла придумать, что бы это могло быть еще.

Мгновение Джик смотрел на жалкую кучку. Затем серьезно кивнул.

– Совершенно ясно, что произошло, – заключил он. – Ветер подхватил геодак как раз в тот момент, когда он снова сгущался во времени. Отдельные части соединились, но структура геодака была искажена силой, приложенной в тот момент, когда он был сформирован лишь частично. Он распался на кусочки. Полагаю, сейчас по всему городу разбросаны атомы геодака.

Атомы геодака!

– Ты хочешь сказать, что его больше нет? – в отчаянии спросила Уна. – Ты хочешь сказать, что мы не сможем вернуть геодак Нетте?

– Боюсь, мы не можем, – ответил Джик, хмурясь и потирая голову.

Уна уставилась на него. Катастрофа была слишком серьёзна для того, чтобы высказывать упрёки. И в любом случае, если Джик был виноват в том, что открыл оконные диафрагмы и позволил ветру сдуть геодака, то ее вина была в том, что язык болло загорелся и дом наполнился дымом. Если уж на то пошло, то во всем виноват Лесли Хасентайн, натравивший свой мерзкий хроностат на бедного геодака. Зачем она вообще его пригласила? Мужчину, все время болтавшего и заставлявшего нюхать газ из маленького сифона после ужина – должно быть, у нее что-то не в порядке с головой!

– Я собираюсь позвонить Лесли, – внезапно сказал Джик, – и спросить его, есть ли хоть какой-то шанс, что хроностат сможет вернуться в прошлое и забрать геодак до того, как он снова попадет в поток времени.

Он подошел к видео и набрал номер.

Они долго-долго разговаривали, Джик переминался с ноги на ногу, а Уна устало смотрела на изображение Лесли на маленьком обзорном экране.

– Он говорит, что в последние несколько дней им удалось при определенных условиях получать объекты из прошлого, – сообщил Джик, когда вернулся. – Это гораздо сложнее, чем просто отправлять их вперед во времени, как это делает хроностат. Для этого требуется огромное количество энергии и сложная установка.