– Проблема, по его словам, в том, что в ту минуту, когда вы начинаете вмешиваться в прошлое, вы меняете его, и поэтому все, что вы извлекаете из прошлого, тоже меняется. Например, им удалось забрать одну из лабораторных крыс белого цвета из января прошлого года, а когда они перенесли ее в настоящее, она оказалась какой-то болезненно-розовой и без хвоста.

– Лесли спросил меня, вернулся ли уже геодак, и я ответил, что вернулся. В конце концов, это не его вина, что я открыл оконные диафрагмы.

Виноваты все и никто не виноват.

– Нам нужно раздобыть еще один геодак для Нетты, – сказала Уна через мгновение.

Джик кивнул. Он вернулся к видео, пролистал каталог и позвонил в компанию-импортер «Три Планеты». Когда он вернулся, его лицо было серьезным.

– Дорогая, ты знала, что эти чертовы геодаки находятся под защитой Закона об инопланетной биоте? Количество их, добываемое за один год, строго ограничено. Квота на этот год была исчерпана два месяца назад, и до следующего мая на рынке больше не будет геодаков.

– Ты хочешь сказать, что мы не сможем его купить? – недоверчиво спросила Уна.

– Так сказал представитель «Трех планет».

– Обзвони еще несколько мест, – предложила Уна после паузы. – Может быть, в магазинах еще есть что-нибудь, что не было продано.

Почти два часа Джик не отрывался от видео. Он обзвонил магазины от Ташкента до Маленькой Америки, спрашивая о наличии геодаков. Он даже отправил грамму в магазин подарков и стереобиблиотеку на темной стороне Луны. Везде ответ был один и тот же. Никаких геодаков. Никаких геодаков до мая.

Уна слушала, как Джик заканчивает видеопереговоры, со слезящимися глазами. Время от времени она всхлипывала. Не то чтобы она собиралась плакать или что-то в этом роде – просто в воздухе, должно быть, все еще витал дым.

Наконец Джик отключил видео и повернулся к ней.

– Не плачь, милая, – взволнованно сказал он. – Мы позвоним Лесли и попросим его поскорее покончить с этим делом, пока Нетта не вернулась. Ты не должна волноваться. Все будет хорошо.

Уна промокнула глаза.

– О, я не волнуюсь, – ответила она, стараясь казаться веселой. – Как ты и сказал, мы можем позвонить Лесли и попросить его вернуть геодак.

Лесли, надо отдать ему должное, раскаялся и проявил чрезвычайную готовность к сотрудничеству, когда узнал об истинном положении дел. На следующий день рано утром он появился в доме с двумя грузовиками, полными оборудования, озабоченным выражением лица и главным электриком из лаборатории, наблюдавшим за установкой.

Доктор Джеймс, выглядевший щеголевато и радостно (в конце концов, это не его геодак потерялся, и было доказано, что он был прав, полагая, что хроностат действительно заставляет объекты перемещаться во времени), пришел понаблюдать за экспериментами и привел с собой еще нескольких докторов наук. Ближе к вечеру, когда они были готовы приступить к работе, дом оказался переполнен, как воздушный автобус в 17:17.

Лесли нажал на выключатель. Самая большая машина, которую они установили в гостиной, начала зловеще жужжать. Другие части установки, как поменьше, так и побольше, повысили голос. Дом равномерно завибрировал.

– Я надеюсь, вы понимаете теорию, лежащую в основе перемещения во времени, миссис Риттербуш, – сказал Лесли, повышая голос, чтобы быть услышанным. – Концепция времени как измерения, четвертого измерения в дополнение к трем пространственным, в которых наше передвижение относительно свободно, конечно, довольно старая. Материальный объект, чтобы существовать, должен, очевидно, наличествовать как во временном, так и в пространственном измерениях. Когда мы рассматриваем…

Уна растерянно посмотрела на него. Он все еще продолжал болтать, как в тот вечер, когда исчез геодак. Можно было бы подумать, что это послужит ему уроком, но нет – его уверенность оставалась непоколебимой, как будто в ней был стальной стержень.

Кстати, что он имел в виду, говоря, что время – это измерение?

Уна не могла этого понять. По ее мнению, с таким же успехом вы могли бы говорить о перемещении в терминах силы тяжести или массы. В этом не было никакого смысла.

– Если учесть, – продолжал Лесли, еще больше повышая голос, – насколько стары эти концепции, то удивительно, что до недавнего времени в их применении было достигнуто так мало прогресса. Это…

Раздался тихий хлопок. Давно утраченный геодак только что появился из отверстия в одной из небольших машин и упал на эвтекс.

Уна бросилась его поднимать. Он тихо жужжал и излучал оранжевый свет. Казалось, он не пострадал. Может быть, в конце концов, все будет хорошо!

Секундой позже ее сердце ушло в пятки. Геодак, хотя и продолжал гудеть и излучать свой характерный свет, утратил свою геодаковость. Дырка посередине исчезла.

– Гм, – сказал доктор Джеймс, забирая у Уны геодак и с интересом разглядывая его. – Он утратил характерную форму тора. Нам придется вернуться в прошлое за ним еще раз, Хасентайн.