Советское правительство высоко оценило подвиг юного разведчика: пионеру Марату Казею посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Рокоссовцы не давали врагу покоя ни днем ни ночью. Они участвовали в освобождении города Дзержинска, помогали армейским частям уничтожать окруженную группировку противника в районе Минска. Командующий 3-й армией генерал А. В. Горбатов за успешные боевые действия объявил личному составу бригады благодарность.

Двадцать восьмого октября 1942 года наша разведка доложила, что большая колонна автомашин с оккупантами вошла в деревню Ясная Поляна. Командир партизанского отряда «Буревестник» Михаил Глебович Мармулев приказал немедленно выступить и разгромить грабителей, когда они будут возвращаться на станцию Пуховичи. Двадцать три народных мстителя во главе с Мармулевым вскоре заняли удобный рубеж возле дороги. Моросит дождь, смешанный с мокрым снегом. От земли тянет прелым запахом опавших листьев. Партизаны лежат в придорожном лесу уже больше часа, потирают озябшие руки, дуют на них, стараясь согреть немеющие пальцы, потуже подвертывают под себя полы пальто и шинелей. А на дороге тишина.

На сырой пожухлой траве лежит командир отряда Мармулев — стройный, крепко сбитый парень. На нем выгоревшая красноармейская фуражка с красной пятиконечной звездочкой и потертое кожаное полупальто. Он посматривает то на подчиненных, сидящих в засаде, то на дорогу, что идет от Ясной Поляны к Новой Болочи.

Прошел еще час. Дождь заметно усилился. И вдруг партизаны почти одновременно повернули головы в сторону Ясной Поляны. В монотонном шуме дождя и ветра послышалось глухое урчание автомобильных моторов.

— Приготовиться! — передал по цепи Мармулев.

— Оружие и гранаты — к бою! — уточнил команду начальник штаба отряда Иван Строменко, лежавший неподалеку от командира.

Вдали, в серой пелене дождя, показались медленно двигающиеся автомашины с грузом.

Наметанным глазом Мармулев быстро прикинул, что колонну автомашин, груженных хлебом, скотом, птицей, сопровождает около трехсот гитлеровцев. А партизан всего три отделения — двадцать три человека. На какую-то долю секунды у командира отряда мелькнула мысль: «Может быть, пропустить противника, уж слишком силы неравные?» Но тут же он отбросил ее и передал по цепи: «Открывать огонь сразу же после взрыва мины под головным грузовиком». Подрывник-»удочник» Михаил Корешков попробовал натяжение шнура, неотрывно следя за первым автомобилем.

Машины, тяжело урча и раскачиваясь на рытвинах, приближались к засаде. Вот уже головной автомобиль достиг ее левого фланга, где занимало позицию отделение Павла Болдырева. На Мармулева внимательно смотрит Строменко. Командир отряда чуть заметно кивнул головой: мол, давай! Раздался сильный взрыв. Почти одновременно заработал автомат командира отряда; вслед за ним застрочили пулеметы и автоматы, раздались винтовочные выстрелы. Взорвалась мина и в хвосте колонны. Началось нечто невообразимое. Две автомашины разнесло в щепки. В коротком, но жарком бою противник понес большой урон. Мармулев решил отойти. Партизаны снялись с позиций, унося с собой погибшего в бою комиссара бригады Василия Ивановича Чепелева и шестерых раненых товарищей.

К вечеру вернулись на базу партизанские наблюдатели. Они доложили, что противник понес большие потери и побросал все награбленное.

Засада… На первый взгляд это как будто несложный вид боя. Пришел, дескать, к дороге, выбрал поудобнее позицию, замаскировался и приготовился к бою. А потом сиди и жди. Появился противник — наноси по нему неожиданный удар и отходи в лес. Все просто и ясно. На деле все выглядит иначе. Чтобы организовать засаду, командиру нужно решить, без преувеличения скажу, десятки самых различных вопросов. Самое главное — это подготовка личного состава. В засаду пошлешь не каждого партизана. Тут нужны люди, обладающие огромной выдержкой, хладнокровием и смелостью, строжайше дисциплинированные, умеющие расчетливо действовать в любой, самой трудной и опасной обстановке. Ведь участникам засады в большинстве случаев приходится иметь дело с превосходящими силами противника. Нет, скажем, смысла посылать двадцать человек для того, чтобы из засады убить мотоциклиста или подорвать автомашину. И вот давайте поставим себя на место партизана, который с горсткой товарищей занял позицию возле дороги и ждет приближения противника. Вдали показалась колонна машин или двигающееся в пешем строю вражеское подразделение. Силы противника в десять, двадцать раз больше. А ты лежи и не смей открывать огонь издалека. Ты должен вплотную подпустить врага, чтобы ударить по нему близким кинжальным огнем. Какие же должны быть нервы у бойца, чтобы встретиться с противником с глазу на глаз? А вдруг враг не растеряется, не поддастся панике после неожиданного удара и навалится на тебя и на горстку твоих друзей?

Командование отряда «Буревестник» подготовке людей действиям из засад придавало большое значение. Необстрелянным партизанам давали задания попроще: пробраться к дороге, вести в течение нескольких часов разведку наблюдением; другим поручалось напасть из засады на одиночного солдата с целью захвата «языка». Проводились занятия и на партизанской базе. Бойцов учили правильно и быстро приспосабливаться к местности, выбирать позиции, тщательно маскироваться, терпеливо лежать на земле, ничем не выдавая себя.

Практика показала, что успех засады зависит не только от подготовки партизан, но и от опыта командира, от его умения вести разведку, от знания обстановки, которая складывается в районе действий отряда. Можно устроить засаду у дороги и бесполезно пролежать сутки, переутомить бойцов и вернуться домой ни с чем. Это обстоятельство тоже учитывало командование отряда «Буревестник». Оно вело непрерывную разведку во всем районе, установило прочные связи с местным населением, имело своих подпольщиков почти во всех вражеских гарнизонах. Разведкой непосредственно занимались командир Михаил Глебович Мармулев, комиссар Иван Моисеевич Рябухо и начальник штаба Иван Павлович Строменко. Не случайно поэтому командование отряда часто заранее знало о замыслах врага, о его передвижениях.