Вскоре Рыдлевский познакомился с подпольщиком Игнатом Игнатьевичем Борсуком и вступил в его группу. Врач раздобыл радиоприемник, установил его в потайном месте, слушал и записывал передачи московского радио, распространял листовки. Он доставал для подпольщиков медикаменты, бинты, вату. Как-то в Минск партизаны привезли раненого комиссара отряда «Грозный» Федосеева. Лечить его поручили Рыдлевскому. В тяжелейших условиях конспирации врачу удалось сделать сложную операцию. Комиссар быстро поправился и снова ушел в лес.

Партизаны из отряда «Штурм» неоднократно приглашали Дмитрия Савельевича к себе, и он оказывал раненым бойцам медицинскую помощь. Врач ездил на партизанскую базу в маныльский лес, что в сорока километрах от Минска, на велосипеде, подвергая себя немалой опасности.

— Если работать в городе будет невозможно, приезжайте к нам, — говорил ему Илья Мартынович. — У вас золотые руки, они очень нужны нам.

В то время Дмитрий Савельевич еще не собирался совсем уходить в лес — были неотложные дела в Минске, где ширилась подпольная борьба. Но постепенно он стал замечать, что фашистские пособники в больнице стали поглядывать на него косо, — видимо, о чем-то догадывались. Тогда по решению подпольной группы Рыдлевский покинул Минск и разыскал отряд «Штурм». Здесь с того времени, когда он приезжал на операции, произошли большие перемены; мало было и людей, которые знали его. Поэтому Дмитрий Савельевич нисколько не удивился, что первые же встретившиеся ему партизаны отнеслись к нему подозрительно. Однако после встречи с комиссаром Федоровым от подозрений не осталось и следа. Илья Мартынович был очень доволен тем, что теперь отряд имеет настоящего врача.

— Придется вам подготовить план организации медицинской службы в отряде, — сказал он Рыдлевскому.

Такой план был разработан и одобрен командованием отряда. Дмитрий Савельевич много занимался также профилактической работой — осматривал партизан, учил их оказывать первую помощь. Он наладил связь со знакомыми врачами Минска Полиной Демьяновной Варшовой, Игнатом Игнатьевичем Гладким и другими, получая через них медикаменты и инструменты. Патриоты даже ухитрились переслать в отряд стерилизатор.

В бригаде «Штурмовая» Рыдлевский со своими помощниками развернул партизанский госпиталь, разместившийся в добротных землянках. В лесу была построена светлая операционная палата. Появились и вспомогательные постройки. В госпитале работали три хирурга, терапевт, операционные сестры — всего девять человек. Кроме того, пять врачей находилось в отрядах. В госпиталь привозили тяжелораненых даже из других бригад и отрядов.

Но начальника госпиталя не удовлетворяла одна медицинская работа. По его предложению на базе госпиталя был создан партизанский отряд имени Пономаренко. Д. С. Рыдлевский стал его командиром, комиссаром назначили опытного политработника Алексея Черненко.

Часть партизан занималась хозяйственными делами и уходом за ранеными, а остальные — боевой и диверсионно-подрывной деятельностью. Так, группа подрывников, которую возглавлял Владимир Ловец, спустила под откос более двадцати вражеских эшелонов, подбила и уничтожила 16 автомашин, 6 мотоциклов, восемь раз перерезала кабель, связывающий фронт со ставкой Гитлера. Владимир Ловец был инструктором по минноподрывному делу, с его помощью многие партизаны бригады «Штурмовая» овладели специальностями минеров-подрывников. Группа Владимира Ловца активно участвовала в «рельсовой войне» — подорвала 400 рельсов. Подрывники проявляли смелость и инициативу при выполнении боевых заданий. Однажды они напали на фашистов, которые хотели сжечь деревню Вышкова бывшего Заславского района и уничтожить ее жителей. В ходе боя из огня выскочило свыше ста человек. Все они потом горячо благодарили партизан за свое спасение. На счету Владимира Ловца и его группы немало других подвигов.

Нужно сказать, что и сам начальник госпиталя Дмитрий Савельевич Рыдлевский был смелым и отважным воином. Он участвовал в боях по разгрому фашистских гарнизонов в Конотопе, Роговой, в засадах и при отражении атак противника на населенные пункты партизанской зоны. Возвратившись с боевого задания, врач снова занимал место у операционного стола, обходил раненых в палатах.

И таких заботливых, смелых медицинских работников в наших бригадах и отрядах было немало. Врачи, фельдшеры, медсестры, санинструкторы, санитары пользовались у партизан большим уважением. Их с гордостью и любовью называли — люди в белых халатах.

— Увереннее себя чувствуешь, когда знаешь, что тебе вовремя и рану перевяжут, и от болезни вылечат, — говорили народные мстители.

Обком партии, партийные органы на местах, командование партизанских бригад и отрядов ничего не жалели для организации и совершенствования медицинской службы. Партизаны с большой охотой участвовали в оборудовании лесных госпиталей. Партизанские врачи обслуживали не только личный состав бригад и отрядов, но часто навещали деревни, оказывали помощь больным, делали операции, снабжали лекарствами. Добрая слава о наших партизанских докторах ходила по всей области — от деревни к деревне. Благородное дело делали советские медики во вражеском тылу.

Руки бойца… Каждое их движение безошибочно, доведено до автоматизма. Они в одно мгновение берут на изготовку автомат и винтовку, устанавливают на позиции пулемет и миномет, умеют в непроглядную темень и лютую стужу ставить на боевой взвод мины… Эти руки не уставали держать оружие до тех пор, пока билось сердце человека и видели глаза.

Мне часто думалось: вот этими мозолистыми руками, привыкшими твердо держать оружие, когда-то вытачивались детали к первому советскому трактору и автомобилю, укладывались кирпичи в фундамент Магнитки и Кузнецка, выводились сложные формулы в лабораториях ученых, распахивались бескрайние колхозные поля, прорубались просеки в безбрежной сибирской тайге, орошались знойные пески пустынь… Эти руки и сейчас тосковали по мирному труду. Собравшись на досуге у костра, партизаны часто толковали о том времени, когда враг будет полностью разгромлен и советский народ снова сможет приступить к великой созидательной деятельности, прерванной войной.