Вот почему полученное нами указание ЦК КП(б)Б о необходимости призвать местное население дружно провести весеннюю посевную кампанию было встречено во всех бригадах и отрядах с огромным воодушевлением. Партизаны понимали — война идет к концу, и этот урожай будут снимать освобожденные от врага села. Бойцы сами истосковались по мирной работе и готовы были принять активное участие в весеннем севе.

Штаб соединения разослал директиву секретарям подпольных райкомов партии, командирам и комиссарам бригад и отрядов. Предлагалось направить в деревни людей, сведущих в сельском хозяйстве, с тем, чтобы они провели необходимую работу среди крестьян, призвали их засеять яровыми культурами как можно больше свободных площадей и оказали труженикам села практическую помощь на месте. Штаб потребовал от командования бригад и отрядов распределить имеющиеся силы и средства таким образом, чтобы, изо дня в день усиливая боевую деятельность, можно было выделять населению максимальное количество лошадей и систематически наряжать специальные команды для оказания помощи крестьянам в проведении сева.

Из партизанских продовольственных запасов часть зерна и картофеля выделялась на семена.

Особое внимание обращалось на проведение сева в так называемых нейтральных деревнях (то есть расположенных на границах зоны и вокруг вражеских гарнизонов). В этих населенных пунктах весенние полевые работы рекомендовалось проводить по ночам под вооруженной охраной партизан. Партизанским мастерским и кузницам было дано указание принимать в ремонт сельхозинвентарь и выполнять эти работы так же быстро и доброкачественно, как и ремонт оружия.

Крестьяне по-разному отнеслись к нашим мероприятиям. Одни полностью поддерживали их, другие медлили с севом, заявляя, что нечего, мол, зря стараться, все равно фашисты отберут урожай. Газета «Ленинец» — орган Плещеницкого райкома партии — писала 22 апреля 1944 года:

Наши агитаторы провели большую разъяснительную работу на селе. Благодаря этому весенние полевые работы вскоре повсеместно приняли широкий размах.

Гитлеровцы делали все, чтобы сорвать весенний сев. В деревни направлялись карательные экспедиции для изъятия у крестьян семенного материала, уничтожения живого тягла и сельхозинвентаря. Но почти все эти экспедиции заканчивались провалом. Партизаны всюду встречали карателей огнем и вынуждали их возвращаться в свои гарнизоны. Были случаи, когда гитлеровское командование направляло против землепашцев самолеты-истребители.

Оккупанты не гнушались и идеологическими диверсиями. Однажды нам доложили, что по деревням Бегомльского района ходят две монашки, которые уговаривают крестьян не вести весенний сев.

— В тяжкую военную годину, — говорили они, — помыслы наши должны быть направлены не в угоду чреву, а во имя спасения души мирской…

Монашек задержали, предъявив им обвинение в том, что они засланы в зону фашистами. Женщины дали слово, что они больше никогда не будут обращаться со своими проповедями к населению. Их отпустили.

Фашистские козни лишь разжигали у крестьян ярость в работе.

— Не надеются оккупанты воспользоваться нашим хлебом, вот и бесятся, — говорили труженики села.

Да, у захватчиков оставалось все меньше надежд не только на наш хлеб, но и на возможность удержаться на белорусской земле. Немецкому командованию было ясно, что Красная Армия вслед за ударами на северо-западе и юге страны нанесет удар по немецким войскам также в центре — в Белоруссии. А чтобы облегчить наступление Красной Армии, белорусские партизаны усиливали удары по врагу.

Значительный вклад в дело разгрома вносили партизаны нашей Борисовско-Бегомльской зоны. Через северные районы Минщины проходили важные пути, которые удерживались партизанами. Участок шоссейной дороги Витебск — Минск между Бегомлем и Логойском полностью находился в наших руках. Противник не мог пропустить ни одной машины по шоссе Бегомль — Зембин, но большакам Борисов — Логойск, Холопеничи — Моисеевщина — Пострежье — Брод. Необходимо также отметить, что, хотя фашисты и отбили у партизан дороги Лепель — Березино — Парафьяново и Лепель — Борисов, противнику так и не удалось наладить по ним движение. Партизаны непрерывно совершали диверсии на этих дорогах, выводя их из строя. В руках народных мстителей находился и участок реки Березины между местечком Березино и озером Палик и дальше в направлении города Борисова, протяженностью более 50 километров — важный стратегический рубеж. Мы удерживали также большой район, прилегающий к железным дорогам Минск — Борисов, Минск — Молодечно — Парафьяново. Партизаны срывали перевозки противника по этим магистралям, пускали под откос эшелоны, уничтожая таким образом его живую силу и технику.

Гитлеровское командование, предвидя весенне-летнее наступление советских войск на центральном участке фронта, не могло, конечно, мириться с таким положением в своем тылу. Берлин дал указание командованию группы армий «Центр» и исполняющему обязанности «генерального комиссара Белорутении» фон Готтбергу о проведении широких операций против партизан, потребовав любой ценой оттеснить их из прифронтовой полосы. На основании этого указания была разработана операция под кодовым названием «Праздник весны», имевшая своей целью оттеснить партизан из прифронтовой полосы Оршанско-Витебского направления, окружить их в районе Лепель — Ушачи и полностью уничтожить. Каратели, поддержанные авиацией, артиллерией и танками, начали наступление против партизан Витебской области 11 апреля. Чтобы не дать возможности партизанам Борисовско-Бегомльской зоны оказать помощь своим витебским соседям, гитлеровское командование бросило против нашего соединения 313, 632 и 931-й пехотные полки, 31-й полицейский полк, часть сил гарнизонов Минска, Красное и других. Каратели повели наступление на нашу зону в районе бригад «Штурмовая» и «Дяди Коли».