— Я хорошо знаю этот край и вижу, что вы неправильно расставили свои силы, — сказал он Куприянову. — От Омговичей до «Варшавки» далеко, радистке в Слуцке будет опасно работать, с ней вы не всегда сумеете поддерживать связь. Я предлагаю вам влиться в наш отряд, сообща сможем лучше наладить разведку.

Куприянов связался с командованием Западного фронта, доложил соображения командира партизанского отряда и получил согласие на совместные действия. Подпольный обком партии назначил Николая Константиновича Куприянова комиссаром отряда имени Фрунзе. Разведчики-парашютисты были отозваны из Слуцка и Омговичей на базу.

Поскольку партизаны наладили постоянную связь со штабом фронта, перед ними поставили новую задачу: они должны были еще активнее заниматься разведкой. Фронту требовалась свежая информация о положении в районе. Эта задача наложила отпечаток на всю деятельность отряда, а потом и бригады имени Фрунзе. Командование позаботилось о создании широкой и разветвленной сети наблюдателей и связных. Во всем этом обширном районе — в Треске, в северной части Случчины и дальше, к Старым Дорогам, почти под самые Осиповичи — находились посты наблюдения, которые постоянно следили за продвижением противника по дорогам, узнавали номера воинских частей, определяли их численность, калибр орудий и минометов, марки автомашин и танков. С постами наблюдения, которые обычно состояли из местных жителей, поддерживалась связь через специально подобранных связных. Разведку вели и партизаны. Все данные поступали командованию бригады, где своевременно обрабатывались и шифром передавались по радио в штаб фронта. Оттуда часто поступали радиограммы: «Принято к сведению. Благодарим». Это воодушевляло народных мстителей.

Как-то командир одного из отрядов Александр Фомин получил записку. «Шефа машинно-тракторной станции обер-лейтенанта Байера словно подменил кто, он начал лояльно относиться к местным жителям», — писала слуцкая подпольщица Валентина Алейник. Фомин, в недавнем прошлом армейский офицер, отнесся к сообщению подпольщицы настороженно. Посоветовался с Арестовичем. Тот сказал, что надо присмотреться к немцу. В Слуцк послали партизан-связных. Они передали подпольщикам задание командира бригады — как можно ближе познакомиться с Байером, выяснить его взгляды и намерения.

Валентина Алейник работала в местной больнице. Ей приходилось часто обращаться к шефу машинно-тракторной станции по разным делам: то помочь в заготовке дров, то достать нужные лекарства, то выделить для врача автомашину. Таким образом они познакомились. Байер не скрывал страха, когда говорил о наступлении советских войск, которые начали освобождать восточные районы Белоруссии. Как-то он высказал даже мысль, что навряд ли Германии удастся остановить натиск Красной Армии.

— Пропала Германия, — с отчаянием проговорил он.

— А стоит ли об этом жалеть, господин обер-лейтенант? — спросила подпольщица.

— Вам, конечно, нечего жалеть. Вы рады. А каково мне?

— Вы никогда не задумывались, что вместо нынешней Германии может быть создана другая, не похожая на эту?

— Какая же?

— Ну хотя бы такая, которая не будет больше посылать вас в чужие страны…

Байер долго молчал, опустив голову.

— Народ устал, — наконец сказал он. — Никому нет дела до новой Германии.

— Напрасно вы так считаете. Настоящие немецкие патриоты думают иначе.

— Я не знаю таких патриотов.

Подпольщица, усмехнувшись, сказала:

— Вам могут помочь найти к ним дорогу. Байер только пожал плечами.

Ночь Алейник провела у соседей, опасаясь, что обер-лейтенант арестует ее. Но Байер не собирался этого делать. Назавтра он позвал Валентину к себе и, когда подпольщица переступила порог кабинета, приветливо пригласил ее сесть.

— Я мог бы передать вас в руки оккупационных властей, — начал он задумчивым голосом, — но ваша смерть не спасет ни меня, ни мою Германию. Вчера вы сказали про новую Германию. Кто же будет ее строить?

— Есть патриоты, которые поведут за собой немецкий народ. Присоединяйтесь к ним, господин обер-лейтенант. Тогда вам не придется с тревогой думать о завтрашнем дне.

Вскоре подпольщица передала в штаб бригады новую записку: «Байер дал согласие на встречу».

В Слуцк отправился Александр Фомин. Встреча была назначена в доме № 13 по улице Вечеркевича. После короткого знакомства обер-лейтенант сказал Фомину:

— Мое решение перейти на вашу сторону обдумано до конца, и я хочу доказать это делом. Так вот, меня переводят отсюда: я назначен на должность руководителя хозяйства, которое раньше принадлежало Киселевичской МТС, что рядом с Бобруйском. Дайте мне шофера, и мы попробуем что-нибудь привезти партизанам.

В Бобруйск Байер поехал с Николаем Анохиным. А вскоре, как и было условлено, обер-лейтенант «случайно» наскочил на партизанскую засаду у деревни Кучино, и наши бойцы взяли его в плен. В качестве трофея партизанам досталась автомашина, груженная оружием, боеприпасами и продуктами питания.

В штабе бригады Байер рассказал, что в районе Кёльна, где он недавно побывал в отпуске, видел большое военное строительство. Знакомые офицеры говорили ему, что там возводятся стартовые площадки для обстрела Лондона «чудо-снарядами». Идут разговоры о том, что новые снаряды-ракеты будут применены и на Восточном фронте. Обер-лейтенант передал также сообщение о том, будто Гитлер готовит специальный десант для нападения на Тегеран, где в скором времени соберутся руководители союзных держав.