— Помоги мне, или я сама, — прохрипела она. Голос не слушался.

Хвала небесам, Веренир не стал спорить. Он зашептал заклинание, которое обычно применялось для того, чтобы потушить свечи или лампы. Только если для столь небольшого огонька почти не требовалось усилий: одно слово или даже щелчок пальцев с нужным намерением — то для того чтобы погасить такое пламя, нужно было приложить гораздо больше труда.

Исха знала это заклинание. Веренир учил ее, давал полезные книги. Раньше она почти никогда не пользовалась магическими формулами, всегда добивалась того, что нужно, лишь пожелав. Но маг показал ей, насколько неэффективно она использует энергию. Специальными словами и словосочетаниями можно было добиться гораздо более впечатляющих результатов с меньшими трудозатратами.

И она, как тогда, во время битвы, принялась повторять заклинание, присоединившись к деснице. Сперва ничего не происходило. Но это была только видимость. На самом деле Исха ощущала этот огонь. Она как будто сама превратилась в это пламя. И чувствовала, что оно теряет силу. Рев стихии и треск дерева стал тише, но и ребенка они больше не слышали. Однако страх уже ушел. Как только ее телом завладела магия, все эмоции куда-то пропали. Исха повторяла и повторяла заклинание по кругу, пока последний уголек не погас. От дома исходил жар, но уже не убийственный. Ото всюду поднимались струйки дыма.

— Пора, — прекратила Исха чтение заклинания.

— Нет! — Веренир крепче сжал ее плечи. — Не ты. Это все еще очень опасно! Дерево слишком обгорело, все может разрушиться в любой миг!

— Отправишь на смерть кого-то из дружины? — отстраненно спросила Исха.

— Да! — горячо прошептал десница. — Я кого угодно отправлю на смерть, только чтобы ты не рисковала!

Она резко повернулась к нему лицом.

— Только добровольцы. Ты слышишь?! — зашипела она. — Пойдет только тот, кто сам вызовется!

— Прекрасно слышу, — процедил сквозь зубы Веренир.

И, держа Исху за руку, будто не доверял ей, повернулся к дружинникам.

— Кто из вас поищет возможных выживших в доме? Идут только добровольцы. Никаких наказаний за отказ не последует.

Исха обвела взглядом каждого из дюжины. Двое спешились и стали приближаться. Один из них, как знала ведунья, был десятником. Веренир чуть слышно выдохнул. Неужто боялся, что никто не согласится?

— Ищите мужчину, женщину и ребенка, — сказала ведьма.

Оба дружинника кивнули и осторожно двинулись к источающему все еще довольно сильный жар дому.

Исха замерла. Даже почти не дышала. Она ощущала, как маг снова обнял ее сзади за плечи, наверное, чтобы успокоить, потому что в тот момент она вся была, словно натянутая тетива лука.

— Почему для тебя так важна эта семья? — спросил Веренир очень тихо, выдохнув ей прямо в ухо, пока двое его парней вошли в зияющий темнотой дверной проход.

— Не знаю, — голос плохо слушался, пришлось прокашляться. — Мне кажется… Я как будто… — она запнулась.

Веренир не торопил, пока она подбирала нужные слова.

— Я чувствую себя ответственной за Сэю и ее ребенка. Она хорошая женщина. И отличная мать. Я очень рада, что когда-то жизнь свела меня с ней.

— Она твоя подруга? — уточнил десница.

— Нет, — покачала головой ведьма, вздохнув. — Нет, я так нас не назвала бы. Это что-то другое.

— Ты чувствуешь такую ответственность ко всем, кому помогла?

— Не сказала бы так, — нахмурилась Исха. — В общем, не знаю, как объяснить…

— Но они тебе дороги, — закончил за нее Веренир.

Она только кивнула, внутри благодарная ему, что понял и перестал расспрашивать о том, чего она и сама не могла объяснить. Может, все дело действительно в том, что она поделилась с младенцем жизненной силой? А может, просто Сэя, одна из немногих, относилась к ней по-человечески. Или все это из-за особого отношения ведьмы к детям, потому что своих она никогда иметь не сможет? В любом случае она уже была не такая, как год назад. Совсем не такая. Но призраки прошлого в этом месте рвались в душу, пытались проникнуть в нее, как будто осквернить…

Внутри раздался грохот и мужской вскрик. Исха дернулась бежать, но Веренир удержал ее, почти до боли сжав плечи.

— Здесь ребенок! — донеслось откуда-то из глубины дома. — Живой!

Исха все же вырвалась. Побежала. Десница мог бы удержать ее, но не стал. Последовал за ней, не отставая ни на шаг.

Ведьма зажала рот плащом, вдыхая через него, потому что все вокруг заволакивал дым. Ноги ощущали жар через подошвы сапог.

— Где ребенок?! — крикнула она, надеясь сориентироваться по голосу.