— И конницы у них больше, — кивнул старый рыцарь.

Радосав ударил кулаком в латы:

— Черт, как хочется разбить ее!

Якоб, годами уговаривавший мирных на бойню, теперь отговаривал глупцов. Он приблизился:

— А представляете, если она победит вас? — Граф вздрогнул. — Позор. Урон репутации. Хотите унизить ее? — Якоб пожал плечами. — Сделайте это за столом переговоров, где ваша хитрость даст преимущество.

Граф задумался:

— Все равно любая битва кончается там.

— Прожив жизнь в войнах, скажу: мир приносит больше выгод.

— Но меч вы носите, — заметил Радосав.

Якоб устало улыбнулся, опираясь на эфес:

— В моем возрасте нужна опора.

— Что здесь произошло? — прошептал брат Диас, выглядывая из-за угла на площадь.

Они уже видели тела, пока пробирались в разоренный город. Одни сгрудившиеся кровавые комья на улице. Другие обугленные в сгоревших зданиях. Третьи висящие в арках, на окнах, на вывесках лавок. Но площадь впереди была усеяна ими. Трупы настолько изувеченные, что брату Диасу пришлось склонить голову и напрячься, чтобы понять, что когда-то это были люди.

Он смахнул с лица ледяной пот. Он выступил снова мгновенно. — Похоже на...

— Моих рук дело? — предложила Вигга, шагая по запятнанной брусчатке.

— Но безо всякой сдержанности... — Он заставил дрожащие ноги сделать еще одно «последнее» усилие и поплелся за ней.

Вигга, конечно, была убийцей. Одному Богу известно, сколько душ отправила она в ад. И все же с тех пор, как они покинули берег и пошли за Алекс вглубь страны, именно она не давала ему умереть. Тащила вперед, выслеживала путь, искала еду, била, чтобы не заснул, снова тащила... неутомимая проводница, бесстрашная защитница, безжалостная мучительница.

Она шумно втянула воздух, пропитанный вонью гари и преждевременной смерти. — Они прошли здесь.

— Зачем через город? — Брат Диас уставился на останки солдат, так тщательно перемешанные, что сложно было понять, сколько их. — Особенно разграбленный?

— Чтобы оторваться от ублюдков, что по пятам гнались.

Брат Диас моргнул. Это действительно разгадывало загадку.

Вигга была зверем, он знал это. Переменчива как сорока, груба как медведь, забывчива как сардина. Но с ней было... интересно. Порой в ее словах вспыхивали искры неортодоксальной прозорливости, доказывая, что дураком ее не назовешь. В богословских диспутах его старого аббата она вряд ли блистала бы. Зато сомневался он, выжил бы тот аббат в погоне за принцессой и беглым эльфом через поля сражений.

Хорошие спутники или плохие — все зависит от обстоятельств.

— Думаешь, сработало? — прошептал он.

— Санни юркая как блоха, так что надеюсь. — Она ткнула носком в разбросанные кишки. — По крайней мере, пока я не наступлю на их трупы. — Она осклабилась в своей вечно слегка пугающей улыбке. — Улыбайся, пока можешь. Мир скоро даст тебе пизды.

Вигга обнюхала опрокинутую повозку с разбитым колесом, заглянула под нее, затем двинулась к заваленному мусором переулку. — Они были здесь... Направились сюда...

В конце переулка виднелась река. Брат Диас последовал за Виггой к ветхому причалу, сердце стучало в ушах. Она присела у края пристани, всматриваясь вниз по течению. — След обрывается здесь.

— Значит, сбежали на лодке?

— Логично. На воде труднее выследить... — Вигга резко подняла голову, встала, уставившись обратно в переулок. — Кто-то идет.

Ему почудились крики на площади? Он прижался к Вигге. — Кто бы ни был, вряд ли они дружелюбны...

Сухожилия выступили на татуированных кулаках, когда она сжала их. — Я тоже умею быть недружелюбной.

— Этого я и боюсь.

— Я имела в виду, что ебну их нахуй! — прорычала она.

— Этого я и боюсь! — Дверь склада напротив стояла приоткрытой. Брат Диас ухватил Виггу за локоть, потянув к ней.

Она не двинулась. Ни на миллиметр.

— Я не хочу умереть, пока ты это делаешь! — зашипел он, дергая ее локоть обеими руками. — И не хочу, чтобы ты умерла. — Ему показалось, в площади мелькнул свет факелов? — Ноль — идеальное число смертей! — Он откинулся всем весом, будто участвуя в перетягивании каната на смерть. — Не заставляй применять заклятие...

— Блядские яйца Одина. — Вигга повернулась так резко, что он едва удержался, не шлепнувшись лицом в грязь. Она влетела в дверь, втолкнув его на склад и захлопнула ее, а затем, уперлась плечом в треснувшую раму с скрипом измученного дерева.

Внутри царила кромешная тьма. Пахло сыростью. В щелях заколоченных окон виднелись распоротые мешки и пустые бочки. Послышался скрежет. Вигга просунула что-то через дверные ручки, забаррикадировав вход, и уперлась плечом в створку.

Через мгновение снаружи донеслись звуки. Топот. Громкие голоса. Толпа.